Юный Влад почувствовал, как отец крепче сжал его руку. В этот момент он впервые осознал, что детство его закончилось навсегда.
После приветствия их провели в пиршественный зал дворца. Огромное помещение поражало роскошью: стены, украшенные изразцами с искусной арабской вязью, массивные серебряные светильники, шелковые ковры, устилавшие пол. За длинными низкими столами сидели мальчики разных возрастов — сыновья правителей покоренных земель, такие же заложники, как и они сами.
Владу оказали особую честь, усадив подле самого султана. Рядом расположились близнецы, которых он видел у входа во дворец. Они были удивительно схожи: длинные темно-коричневые волосы, собранные в хвост по османской моде, смугловатая кожа, карие глаза. Только форма носа выдавала их различие — у одного прямой, чуть вздернутый кверху, у другого с небольшой горбинкой, округлый на конце.
Тот, что с прямым носом, повернулся к Владу:
— Значит, и ты здесь из-за отца своего? Я Джурен, а это брат мой Артен. А тебя как величать?
— Владислав, — ответил юный Дракулешти.
— Сын самого Влада Дракулы?! — глаза Джурена расширились. — Великая честь познакомиться! Отец мой много рассказывал о твоем родителе.
Вдруг султан Мехмед поднялся со своего места. Его тень, отбрасываемая светильниками, зловеще заплясала на стенах.
— Дорогие гости, — его голос разнесся по залу, заставив всех замолчать. — Рад видеть вас в своем дворце. Хотя... иначе и быть не могло. В честь сего торжества приготовил я вам особый дар. Стража! Приведите заключенных!
Тяжелые двери распахнулись. Двое стражников ввели мальчиков в цепях — одному не более семи лет, другому около пятнадцати. Звон их оков эхом отдавался под сводами зала.
— Небольшое вступление, — продолжил султан, поигрывая перстнем на руке. — Эти дети — сыновья человека, посмевшего восстать против меня. Их отец предал меня, а значит, они ему не нужны. А раз дети не нужны родному отцу... — он сделал паузу, обводя взглядом притихший зал, — ...значит, и жить им незачем.
Мехмед повернулся к собравшимся правителям: — Предупреждаю вас, дорогие гости — такая участь ждет каждого из ваших сыновей, если вы осмелитесь предать меня.
Затем султан перевел взгляд на юного Влада. Его маленькие глаза буравили мальчика, словно два раскаленных гвоздя.
— Сегодня у меня превосходное настроение, и я хочу сделать особый подарок моему юному гостю, — он склонился к Владу, и тот почувствовал, как холодок пробежал по спине. — Даю тебе право выбора — помиловать этих детей или казнить. Решай!
Все взоры обратились к юному Владу. В душе его звенело единственно верное решение — "помиловать". Он посмотрел на тех, чьи жизни оказались в его руках. Младший мальчик глядел на него глазами, полными такого отчаяния и мольбы, что сердце сжималось. Влад перевел взгляд на отца, ища поддержки. Лицо господаря валашского выражало смятение — впервые за долгие годы он не знал, как поступить.
— Итак, мой юный друг, каков твой ответ? — голос султана разрезал тишину зала.
— Помиловать, — твердо произнес Влад, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Тонкие губы Мехмеда искривились в усмешке.
— Не такого ответа я ждал от будущего правителя. Но раз обещал — должен сдержать слово, — он поднял руку. — Стража! Выколите этим презренным глаза.
— Но вы обещали их помиловать! — Влад вскочил, не в силах сдержать ярость. — Вы не можете так поступить!
— Я держу свое слово, — спокойно ответил султан. — Я их помилую — ведь, лишив зрения, я не лишаю их жизни.
Душа Влада словно перевернулась. Он оглядел зал — никто из присутствующих даже не вздрогнул, будто подобное здесь было обыденностью. Встретившись взглядом с отцом, он увидел в его глазах безграничную печаль и немую мольбу о прощении.
Двое стражников внесли огромную железную жаровню, какие используют в кузницах. В раскаленных углях торчала длинная металлическая палка. Один из стражей, подобный горе из мышц, схватил старшего мальчика. Тощее тело пленника казалось хрупким в его огромных руках. Мальчик пытался вырваться, но тщетно — он не мог даже пошевелиться.
Второй стражник приблизился с тонким ножом. Пленник зажмурился, отчаянно сопротивляясь попыткам разомкнуть веки.
— Прекратите! — крик Влада эхом отразился от стен. Палач замер, но султан, рассмеявшись, подал знак продолжать.