Цвет воды был алым, как кровь. В нос ударил специфический запах, который не перепутаешь ни с чем — запах мясобойни. Подойдя ближе, она почувствовала не просто шум воды, но чей-то шёпот. Шёпот, который молил о спасении. Голоса десятков, даже сотен людей, мечтавших о погребении. Всмотревшись в алую воду, девушка увидела отражения — отражения людей, замурованных в стены. Они кричали и просили пощады.
Анна обратила внимание на сами стены. Поначалу это было не совсем заметно — казалось лепниной или специфическим декором. Но девушка с ужасом осознала, что кирпичная кладка пещерной камеры была слита с сотнями скелетов, замурованных внутри. Лишь элементы костей в предсмертной агонии выглядывали наружу. Девушке стало дурно.
— Почему вода красная? Что за запах? — спросил Семён. Своим голосом он вновь вывел девушку из видения.
— О, а это очень интересно, — оживился Влад, подходя ближе. — Экспертиза показала, что в этом источнике исключительно высокая концентрация железа и других минералов. Потому такой необычный оттенок. И запах окислённого железа. Похож на запах крови, верно? Но, — он понизил голос, — что-то мне подсказывает: именно благодаря этому кровавому цвету здесь и оборудовали это место. Лучше и не придумаешь, верно?
Он вновь посмотрел на Анну. Весь его вид буквально требовал от неё похвалы за столь завораживающее открытие. Девушка усмехнулась.
— Насколько я могу судить, здесь заживо захоронены несколько десятков людей. Замурованы в стену. Об этом тоже рассказывается в ваших манускриптах? — её голос был раздражённым. То ли от видения, то ли от мерзкого запаха, который вынуждал её переживать болезненные воспоминания.
— Какая наблюдательность! Я и сам не с первого раза понял, что в стенах замурованы чьи-то останки. Но думаю, что это было сделано задолго до того, как Цепеш узнал об этой пещере.
— Разбойниками? — уточнила девушка.
— Да, думаю, так и есть. Для устрашения, — улыбнулся историк. Девушка плохо могла видеть выражение его лица из-за освещения. Но ей казалось, что в данный момент он лгал. Студенты и куратор подошли плотнее к стенам. Посветив ближе фонарями, они действительно заметили замурованные останки.
— Удивительно, — произнёс профессор. — Влад, вы нас всё же удивили. Но почему я об этом никогда не читал?
— Потому что об этом месте знаю только я из ныне живущих, — с гордостью произнёс Влад, поглаживая подбородок. — Ну и вы теперь, — он обвёл взглядом всю группу, — но, надеюсь, вы никому об этом не расскажете. В противном случае... — он сделал паузу, — мне придётся оставить вас здесь.
Снова эта странная интонация и улыбка, не затрагивающая глаз. Он мельком взглянул на Анну, и она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Её сжигали противоречивые чувства — страх, любопытство, научный интерес и иррациональное желание как можно скорее покинуть это место.
В эту секунду она почувствовала, как сзади кто-то встал. Анна вздрогнула, но это был Александр. Он заботливо положил руку ей на плечо и полушёпотом спросил:
— Всё в порядке, Анна? Вы побледнели.
Но эта забота заставила девушку ещё больше содрогнуться.
— Да, всё нормально, — прошептала она в ответ. Но на самом деле всё было не в порядке. Так некомфортно девушка себя не чувствовала никогда прежде. Всё же не любовный роман, а хоррор. Девушка начала сомневаться в том, что группе удастся выбраться из пещеры живыми. Если этот мужчина на самом деле кровожадный вампир и заманил их в эту пещеру, чтобы убить, то шансов у них точно не будет. Но это вызовет множество вопросов снаружи. Ведь просто так не объяснишь пропажу нескольких человек. Тем более все знают, что Владислав повёл их на мини-экскурсию.
— Можно ли сфотографировать эти письмена? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал так, словно она и вправду прониклась атмосферой этого места. — Конечно же, в личных исследовательских целях. Нигде и никогда это не будет опубликовано.
Влад заметно напрягся — его плечи подались вперёд. Но через мгновение он расслабился и кивнул, хотя улыбка не коснулась его глаз.
— Я предпочитаю, чтобы некоторые секреты оставались вдали от массового туризма. Это место... оно особенное. Не для всех. Но для вас, — он произнёс это с особым акцентом, задержав взгляд на её лице дольше обычного, — я сделаю исключение.