Узкая тропинка петляла между высокими соснами, чьи стволы выступали из тумана внезапно, словно призрачные стражи. Это место... Она уже бывала здесь, переживала этот момент снова и снова, но каждый раз ощущения оставались такими же острыми, как в первый раз.
Неожиданно под ногами захрустели мелкие камни. Почва изменилась — стала твёрдой и неровной. Тревожный сигнал вспыхнул в сознании, но остановиться она не могла. Туман впереди начал редеть, открывая жуткую картину: тропинка обрывалась в пустоту. Чёрная бездна манила её. Несколько последних шагов. Сердце гулко стучало в груди. Оттолкнувшись от края, она прыгнула. Внизу бурлила тёмная река, готовая принять её в свои объятия.
Но падения не случилось. Вместо этого она почувствовала, как её тело устремляется вверх. Взглянув на руки, она увидела, что они объяты пламенем. Огонь охватил всё её тело, но не причинял боли — он словно стал частью её существа. Новое, незнакомое чувство переполняло её: абсолютная свобода, будто все земные оковы спали разом.
«Анна», — прорезался сквозь видение знакомый голос. «Анна», — повторил он нежно и настойчиво. Веки дрогнули, и реальность вернулась резко, без предупреждения. Перед ней стояла Лариса, её лучшая подруга и соседка по комнате в университетском общежитии, с озабоченным выражением на лице.
— Аня, тебе пора вставать, ты же не хочешь опоздать на занятия, — эту привычную фразу Лариса произносила каждое утро с неизменной настойчивостью. Только воскресенье оставалось священным днём, когда Анна могла позволить себе настоящую роскошь — глубокий, крепкий сон без звонков будильника и настойчивых напоминаний соседки.
— Лариса, будь человеком, дай мне поспать, — голос Анны звучал приглушённо и жалобно из-под одеяла. — Я всю ночь не сомкнула глаз, этот проклятый гром грохотал, как артиллерийская канонада.
Она нащупала подушку и накрыла ею голову, пытаясь отгородиться от реальности и утреннего света.
— Я спала как убитая, даже ни разу не проснулась! — Лариса энергично поднялась с кровати, её босые ноги неслышно ступали по прохладному полу. — Почему ты так боишься грома, молний и всех этих природных капризов?
Она решительно подошла к окну и одним движением раздвинула тяжёлые бордовые шторы. Яркий солнечный свет хлынул в комнату безжалостным потоком, заставив Анну болезненно зажмуриться. Весеннее солнце било прямо в глаза, отражаясь от стёкол соседнего здания и создавая на стене причудливые блики.
В этом году грозовой период начался неестественно рано — сейчас только середина апреля, а столбик термометра за окном уже поднялся до двадцати градусов, что для Москвы было несвойственно. Тополя во дворе университетского общежития выбросили первые клейкие листочки, а на газонах пробивалась ярко-зелёная трава.
На улицах города царило оживление: москвичи спешили сменить тяжёлые зимние пальто на лёгкие куртки, многие и вовсе обходились без верхней одежды, дачники радостно потянулись на свои участки, предвкушая ранний посевной сезон. Но для Ани эта преждевременная жара была сущим кошмаром. Ранние тёплые дни несли с собой проливные дожди с гремучими раскатами. Календарная весна превратилась для неё в период постоянной настороженности.
Подруга уже заварила кофе, и мысль о необходимости пить этот напиток, чтобы продержаться на занятиях, вызвала у Ани внутреннее отторжение. Горький вкус уже ощущался на языке.
Аня подняла взгляд на подругу, разглядывая её с тихой завистью. Почему Ларису не преследуют кошмары? Как ей удаётся жить так легко, словно не неся на плечах груза прошлого?
Лариса действительно была необыкновенно красива: медно-рыжие волосы крупными локонами спускались до талии, большие изумрудные глаза излучали внутренний свет — глаза, которые, казалось, никогда не знали слёз. Её способность оставаться весёлой вопреки обстоятельствам, дарить радость окружающим, даже когда собственное настроение далеко от идеального, казалась Анне почти сверхъестественной. Когда настроение падало до отметки «жить не хочется», Лариса каким-то необъяснимым образом находила способ вытащить из этой пропасти.
«Как ей это удаётся?» — этот вопрос вновь и вновь всплывал в сознании Анны, вечно пребывавшей в околодепрессивном состоянии.
— Тебе опять снились кошмары? — Лариса присела на край кровати, её голос смягчился.
— Не совсем... сегодня... — но Лариса перебила её, не дав договорить: