К схватке подоспели ещё двое. Они смеялись, явно полагая, что дело решённое. Один попытался схватить девушку за руки, но та, быстро придя в себя, инстинктивно применила отработанные приёмы борьбы. Нападающий рухнул на землю, а следом за ним и второй, поспешивший на помощь товарищу. На ногах остался только самый рослый и сильный — тот, от которого она уже получила два болезненных удара.
Мальчишка с рюкзаком заполз за спину старшего, используя его как живой щит.
Анна хрустнула пальцами и приняла боевую стойку, выставив руки перед лицом. Она была готова не столько защищаться, сколько нападать. Рослый цыган засмеялся, но вызов принял. Медлить он не собирался — его самолюбие было задето тем, что какая-то туристка уложила его друзей.
Хотя всё шло совсем не по плану. От них требовалось лишь выхватить у несчастной сумку и поставить её профессора в неловкое положение — показать, что он не способен защитить свою спутницу. Приказ дал сам «морой» — Нечистый, как называли его старики. Молодёжь, правда, мало верила в подобные байки, но деньги получила и дело должна была сделать. А теперь ничего не поделаешь — эта туристка сама напросилась на неприятности.
Цыган совершил резкий выпад, но Анна ловко использовала его собственную силу против него, и противник с глухим стуком рухнул на камни. В этот момент что-то переключилось в сознании девушки. Словно включился какой-то внутренний механизм, она вновь пережила тот страшный момент из прошлого — своё похищение.
Это были такие же цыгане, которым её семья помогала сбежать из зоны военных действий. Но те оказались преступниками и похитили их. Решили, что добрая семья — лёгкая добыча, которая принесёт много денег. Не целиком, а по частям...
Гнев захлестнул девушку, и она не могла остановиться. Удар за ударом обрушивались на лицо противника, превращая его в кровавую кашу. Парень тысячу раз пожалел, что связался с этой девушкой, но её ноги намертво прижимали его к земле, и он не мог даже пошевелиться. Боль была нестерпимой — нос явно сломан, золотые зубы вместе с кровью валялись на земле, перемешавшись с песком и пылью.
Анна занесла руку для последнего, самого сильного удара. Сквозь кровь на неё смотрели ошеломлённые карие глаза. За секунду до того, как совершить непоправимое, она замерла. В голове раздался знакомый голос тренера: «Аня, остановись!»
Она освободила парня из захвата и медленно поднялась на ноги. Самый молодой цыган, лежавший в метре от неё, молча протянул рюкзак, не решаясь поднять глаза. Взяв свою сумку, Анна почувствовала на себе пристальные взгляды.
Позади неё стояли профессор, сокурсники и Владислав.
Произошло то, чего она пыталась избежать. Взгляд, которым ее одарил профессор говорил сам за себя. Мужчина был не просто удивлен. В его глазах было то, что она не хотела видеть – страх, но не за нее. Он испугался ее саму. Поэтому она и желала оставаться в тихом, но безопасном пространстве тайного обожания. Наблюдать, любить и желать издалека, без шанса на что-то большее. Если бы он сразу ее отверг или же вовсе не оказывал знаки внимания, она бы это с легкостью приняла. Но сейчас ей стало невыносимо больно.
Такое же выражение ужаса застыло на лицах сокурсников: они смотрели на неё, словно впервые видели. Скоро пойдут слухи и о ее «подвиге» узнает и Лариса. Анна с ужасом прогнозировала реакцию подруги. И ведь эти люди увидели не всю ее темную сторону, а лишь малую часть. Что будет, если они узнают о большем?
Но был один взгляд, что отличался от остальных. Эти глаза также были удивлённые, но вместе с тем удивление сопровождалось едва заметной улыбкой. Он был доволен увиденным зрелищем.
Тишину нарушил дрожащий голос Семёна:
— Кажется, я только что снова обоссался, — произнёс он. Эта фраза позволила слегка разрядить обстановку.
Сумевшие встать воры взяли под плечи своего израненного товарища и поспешно потащили прочь. Анна была растеряна. Опять она дала волю своим внутренним демонам. Её порыв ярости можно было бы оправдать сильным стрессом и странностями, увиденными в пещере, а также действиями самих цыган. Оправдание для законченной психопатки, а не студентки-отличницы, которая славилась в группе скромным поведением.
Боль на лице начала давать о себе знать. Скорее всего, будет большой синяк. Ну что ж, ничего не поделаешь. Тому, кто её ударил, стало значительно хуже. В глаза бросились золотые зубы, лежащие в крови на земле.