Вокруг раздался смех —, видимо, студентов позабавил рассказ экскурсовода. В глазах у многих, особенно у девушек, вспыхнул азарт.
Дорога до деревни казалась бесконечно долгой. Старый автобус покачивался на ухабах горного серпантина, скрипя рессорами на каждом повороте. За запыленными окнами медленно проплывали лесные и горные пейзажи, сменяя друг друга. Сосновые рощи внезапно расступались, открывая взгляду крутые склоны, поросшие низким кустарником, а затем снова смыкались зеленой стеной по обеим сторонам узкой дороги.
Анна сидела в одиночестве на предпоследнем сиденье, привалившись плечом к прохладному стеклу. Остальная группа теснилась впереди, в первых рядах, и жадно ловила каждое слово Владислава. И в самом деле, он был прекрасным рассказчиком. Его речь отличалась правильностью и размеренностью. Голос — красивый, томный, полный загадочности — позволял рассказывать о древних легендах этих мест так, будто он сам был их свидетелем.
Лариса сидела рядом с Александром, склонив к нему голову. Они что-то обсуждали вполголоса, изредка переглядываясь и тихо смеясь. Для них Анны словно не существовало. Обидно. Девушка машинально коснулась пальцами щеки — того места, где должен был остаться синяк после жестокого удара. Но боли не было. И это казалось странным. Жаль, что боль душевную нельзя заживить целительной мазью.
Несмотря на то что она уже смирилась с происходящим, в глубине души все еще надеялась, что симпатия профессора и дружеская связь с Ларисой не исчезнут так быстро. Особенно с Ларисой. Та даже не выслушала Анну, хотя девушка уже готовила свою оправдательную речь, подбирая нужные слова. Все произошло слишком быстро и неестественно. Зная Ларису, Анна понимала: та должна была ворваться в их комнату, схватить Анну за плечи и трясти до тех пор, пока та не расскажет всю правду. Но этого не произошло. Лариса просто поверила. Поверила всем и даже не дала Анне шанса оправдаться. Конечно, Анна не строила больших надежд, но подобное поведение было совершенно не свойственно подруге. Видимо, бывшей подруге.
За окном замелькали первые признаки жилья — покосившийся деревянный забор, заросший бурьяном огород, крыша сарая, покрытая потемневшим от времени шифером. Вот-вот они доберутся до места. Анна решила полностью погрузиться в местный фольклор, чтобы отвлечься от ненужных мыслей.
— Пожалуй, до конца поездки остается минут десять. С вашего позволения, я передохну, — произнес экскурсовод и, встав со своего места рядом с водителем, неторопливо направился в конец автобуса. Его высокая фигура слегка покачивалась в такт движению машины.
Анна сразу поняла, что он идет к ней. Сердце екнуло. Но очередного откровенного разговора ей совсем не хотелось.
— Скучаете? — вежливо спросил он, присев на сиденье рядом с ней. От него исходил едва уловимый, но приятный аромат парфюма.
— Нет, наслаждаюсь видами, — тихо ответила девушка, не поворачивая головы. Студенты тут же оживились, принявшись обсуждать свои дела — явно старались не обращать на них внимания, но украдкой поглядывали в их сторону.
— Как ваша щека? — голос Владислава звучал заботливо, почти нежно. В то же мгновение он слегка коснулся кончиками пальцев лица девушки, едва касаясь кожи. — Вижу, мазь действительно оказалась целебной.
Его рука была теплой. Даже слишком. Анна невольно задержала дыхание. Его взгляд не отрывался от неё — пристальный, изучающий. Он не был похож на взгляд старика. Слишком ясный, острый. Цепкий, проникающий прямо в душу, словно стремящийся прочесть там что-то важное.
Анна слегка повернула голову к окну, чувствуя, как щеки вспыхивают румянцем. Отвечать не стала, лишь поджала губы. За стеклом уже виднелись первые дома деревни — низкие, приземистые, с высокими заборами и маленькими окошками, в которых поблескивали стекла.