— Я думаю, молнии и гром — это просто оправдание, чтобы их прикрыть. Ведь я права? — В её зелёных глазах читалось неподдельное беспокойство.
Она помолчала секунду, подбирая слова, затем продолжила с нежным укором:
— Пойми, Анна, ты не смогла бы их спасти. Забудь о них... То есть, — она запнулась, понимая неудачность выбранных слов, — забыть, конечно же, ты их не сможешь, просто... просто не думай постоянно об этом. Так будет намного легче, — её пальцы нервно теребили край покрывала. — Тебе давно пора отпустить прошлое и начать жить настоящим.
Её лицо вдруг просветлело, словно её осенила спасительная мысль.
— Тем более, — она выпрямилась, и в голосе появились задорные нотки, — осталось всего пять дней, и мы отправимся... — она сделала многозначительную паузу, — куда?
Анна устало потёрла виски:
— Лариса, мне сейчас не до детских игр.
— Куда? Куда? — Лариса уже практически подпрыгивала на месте от возбуждения, игнорируя угрюмое настроение подруги.
— Отстань! — Анна натянула одеяло повыше, пытаясь спрятаться от этого неуместного энтузиазма.
— Мы отправляемся в Египет! — торжественно провозгласила Лариса, вскакивая на ноги и раскидывая руки в театральном жесте.
«Ну, началось», — мысленно простонала Анна, глубже зарываясь в подушку.
— Да, да, в Египет! — Лариса кружилась по комнате, загибая пальцы. — Пирамиды! — загнула один палец. — Фараоны! — второй. — Гробницы! — третий. — Мумии, в конце концов! — её глаза сияли от предвкушения. — Настоящая классика! Разве это не восхитительно?
На её лице играла такая искренняя, почти детская радость, что даже у Анны невольно дрогнули уголки губ.
Примерно через полчаса Анна и Лариса вышли из общежития в тёплое весеннее утро. Путь до университета занял всего пару минут — массивное историческое здание находилось буквально в двух шагах. Старинный корпус из красного кирпича возвышался над окружающими постройками, его величественный силуэт с башенками и острыми шпилями отчётливо вырисовывался на фоне утреннего неба.
Университет Циммермана был настоящей жемчужиной архитектуры XIX века. Более двухсот лет назад немецкий просветитель и промышленник Генрих Циммерман, движимый идеями европейского Просвещения, вложил значительную часть своего состояния в строительство этого храма науки. С тех пор университет, названный в честь своего основателя, стал одним из ведущих центров гуманитарного образования в стране.
Под сводчатыми потолками старинных аудиторий готовили историков, политологов, археологов и лингвистов — специалистов, посвятивших себя изучению культурного наследия разных народов мира. Факультет европейской цивилизации, где учились девушки, располагался в восточном крыле здания. Здесь, в аудиториях с высокими окнами и дубовыми панелями, студенты погружались в изучение социальных и политических процессов, сформировавших современную Европу и её сложные взаимоотношения с Западной Азией.
По мнению Ларисы, которая не уставала это повторять, Аня была исключительно одарённой студенткой, хотя сама неизменно отмахивалась от подобных похвал. Иностранные языки давались ей с удивительной лёгкостью: она схватывала грамматические конструкции буквально на лету. Но Анна лишь пожимала плечами, утверждая, что в этом нет ничего сложного: «Достаточно хорошо знать русский и английский, и можно без труда ориентироваться в остальных языках. Это как собирать пазл — найди общий принцип, и картинка сама начнёт складываться».
Совсем иное дело — языки Востока с их завораживающей сложностью. Иероглифы, похожие на причудливые картины, требуют не просто заучивания, а глубокого погружения в философию и культуру древних цивилизаций. Тональность произношения, столь непривычная для русского слуха, подобна музыке, где одно и то же слово может звучать совершенно по-разному, меняя свой смысл от простого изменения высоты звука. Здесь уже не поможет привычная логика европейских языков. Анна пока только мельком касалась этой темы, изучая её для собственного развития.
Куда больший интерес у девушки вызывали диалекты — живые и мёртвые языковые системы, законсервированные на пожелтевших страницах старинных фолиантов. Она могла часами просиживать в университетской библиотеке, изучая особенности древних наречий, прослеживая, как одни слова рождались из других, как менялись значения и формы на протяжении веков.