Анна затаила дыхание. Язык, что лился из уст древней старухи, был волшебным бальзамом для лингвиста, изучающего старые наречия. Что за произношение... некоторые слова она понимала с трудом и лишь из контекста. Но это было весьма захватывающе.
— С тех пор каждый младенец, рождённый в роду Дракула, должен был отведать её священную кровь.
Она замолчала, глядя в пламя, а потом продолжила тише:
— Но бабушка рассказывала мне не только о роде Дракула. Были и другие — странные люди, что, словно род дракона, также обладали силой, дарованной богами. Среди простых людей такие тоже рождались. В их жилах текла божественная кровь, пусть и разбавленная временем и поколениями.
Голос её стал почти шёпотом:
— Но со временем семя богов редеет, и людей способных становится всё меньше. Многие даже не подозревают о том, что течёт в их венах. А те, кто знает, скрываются или забывают свою истинную природу.
Старуха подняла глаза на туристов, и в них мелькнул странный огонёк:
— Есть предание, что в эти земли вернётся истинный потомок великих богов и возродит их былое величие.
Её белые глаза смотрели прямиком на Анну. Женщина должна быть слепа, но этот пристальный пронизывающий взгляд заставил девушку вздрогнуть.
— А вы правда умеете предсказывать будущее? — произнесла одна из студенток. Та, что более всего воздыхала по их куратору.
— Да. Но не думаю, что люди, сидящие здесь, захотят узнать своё печальное будущее.
— Почему это? — спросила девушка. Она была настырной.
— Никто из вас не встретит третий рассвет, — произнесла ведунья.
Волна мурашек прокатилась по комнате. Кто-то из ребят нервно хихикнул. Но ощущение было жуткое. Нависла тишина.
— Она иногда любит пошутить, — перебил тягостное молчание Влад. Он рассмеялся. Ведунья издала нечто подобное смеху. Кажется, все вокруг вздохнули с облегчением и рассмеялись следом. Хотя в большинстве случаев смех был скорее истерическим.
— Бабушка Филиция, думаю, теперь наши гости хотели бы послушать несколько весёлых историй, — произнёс он, присев рядом с ней. Она посмотрела на него и едва заметно улыбнулась глазами.
Рассказы бабушки были и впрямь великолепны. Анна всё записала на диктофон. В конце встречи женщина всё же погадала каждому, кто захотел узнать своё будущее. Анна осталась последней. Она долго решалась. Но наконец любопытство пересилило. Каждый, кто получал своё предсказание, покидал помещение. Жестом она попросила Влада и старосту оставить их вдвоём. Они повиновались и покинули дом.
Анна присела рядом с ведуньей. Старуха глубоко вздохнула. Взяла девушку за руку. Её руки были очень жилистыми и неприятными, но Анна не подала виду. Внезапно женщина крепче сжала руки Анны и произнесла:
— Здесь всё началось, здесь всё и закончится, — глаза ведуньи словно вновь наполнились жизнью. Они смотрели на Анну не мигая.
— Отпустите меня, — требовательно произнесла девушка.
— Найдёшь меня, как дочитаешь, — произнесла женщина и резко отпустила руки Анны. Её глаза вновь покрылись пеленой. Анна поспешила к выходу. Сердце бешено стучало. Она мечтала, чтобы этот проклятый день наконец закончился.
Глава 10
Анна чувствовала себя отвратительно — хуже, чем когда-либо прежде. Особенно остро это ощущение ударило по ней, когда стало окончательно ясно: Лариса не придёт. Такой откровенный игнор со стороны подруги выводил из себя. Чувство вины медленно, но неотвратимо перерастало в глухое раздражение, а затем — в настоящую злость.
Могла бы хоть слово сказать! Хоть что-то!
В конце концов, именно Лариса была инициатором их дружбы, преодолевая первоначальное сопротивление и недоверие Анны.
А теперь что? Всё кончено? Развод и девичья фамилия, как говорится?
Нет, так дело не пойдёт.
От этих мыслей сон окончательно улетучился.
Баба Фелиция... Анна невольно вернулась к воспоминаниям о встрече со старой женщиной — эти пронзительные глаза и загадочные слова: «Найдёшь меня, как дочитаешь...»
Неужели она знает, что я читаю дневник Элен?
Мысль казалась абсурдной — полнейшим бредом. Откуда этой древней старушке знать, что лежит в её рюкзаке? И всё же... что-то в интонации бабы Фелиции, в её взгляде подсказывало: случайностей здесь нет.
Другого выхода сейчас у Анны не было. Да и любопытство с каждым часом становилось всё сильнее, захватывая её целиком. Странное дело — в истории Элен ей было намного спокойнее и комфортнее, чем в собственной запутанной жизни. Она словно прониклась сочувствием к тому, кого многие называли колосажателем — к Цепешу. Он ничуть не больший монстр, чем те, кто сотворил с ним всё это. Он достоин мести.