Анна выдохнула с облегчением. Хоть какая-то ясность. Быстро одевшись, она поспешила к завтраку.
Анна прошла через холл, где эхом отзывались звуки лихорадочной подготовки: ритмичные удары молотков из главного зала, приглушенные голоса рабочих, которые торопились завершить последние приготовления к завтрашнему торжественному балу. Времени почти не осталось — каждая минута на счету.
Выйдя из замка, девушка осторожно спустилась по старым, изъеденным временем ступенькам. На центральной площади города витали ароматы свежеиспеченного хлеба и сдобных пирогов, которые, смешиваясь с прохладной сыростью древних камней, создавали неповторимую атмосферу. «Больше я этого не почувствую», — с тоской подумала Анна. Особенно после отъезда. Осознание того, что их поездка подходит к концу, оставяло некое грустное послевкусие: через несколько дней это мистическое путешествие останется лишь призрачным воспоминанием.
«Restaurant Casa Vlad Dracul» — кованая вывеска приглашала туристов отведать стилизованные блюда, которые, по легендам, подавались самому князю. Теперь это место служило временной столовой для обычных студентов. Слишком изысканно для них. Анна медленно толкнула массивную деревянную дверь, украшенную старинными коваными петлями. Серебристый звон колокольчика над входом прозвенел почти предостерегающе, и она замерла на пороге, собираясь с духом.
За дверями были однокурсники, встречи с которыми ей меньше всего хотелось. Но и избегать их тоже не хотелось. В конце концов, она лишь защищалась — хотя, возможно, в какой-то момент и переступила черту.
Едва она переступила порог, звуки студенческих разговоров словно по взмаху дирижерской палочки оборвались. Этот момент до боли напомнил вчерашний день, когда она впервые ощутила на себе тяжесть осуждающих взглядов. «Дежавю», — горько усмехнулась она про себя.
Поспешно отведенные глаза, напряженное изучение меню при заполненных едой тарелках, излишне демонстративно начатые беседы, бегство в гаджеты — все это выглядело неестественно.
На секунду взгляд Анны задержался на Ларисе. В ее глазах не было ни тепла, ни понимания — они казались пустыми. Неестественно, пугающе пустыми. Напротив «подруги» сидел профессор. Он знал о ее приходе, но даже не обернулся, продолжая невозмутимо завтракать. Анна разгадала эту игру еще вчера. Ничего нового. Все именно так, как и должно быть.
Игнорируя наэлектризованную атмосферу и впивающиеся в спину взгляды, Анна с показным спокойствием направилась к стойке.
— O cafea, vă rog, — обратилась она к бармену на румынском, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в кафе ворвался Семен. Его лицо пылало от возбуждения, а глаза блестели от предвкушения сенсации.
— Вы не поверите! — выпалил он, еще не отдышавшись от бега. — Четверых цыган нашли мертвыми! Тех самых, которые вчера...
Он замолчал, поймав взгляд Анны, стоявшей с подносом у стойки. Семен сглотнул, и Анна увидела, как в его глазах мелькнула неловкость. Но жажда поделиться сенсацией оказалась сильнее. Он продолжил, правда заметно тише:
— Лесник обнаружил их на рассвете неподалеку от той пещеры. Говорят, они были... — голос его упал до драматического шепота, — изорваны в клочья. Словно на них напал дикий зверь. Следы когтей, укусов... Их буквально разорвало на части и обескровило. Представляете?
Анна оцепенела. Такого поворота она явно не ожидала. Одно дело — мистические явления, которые касаются только ее. Совсем другое — когда речь идет о чьих-то смертях. Жалости к тем парням она не испытывала, но один из них был совсем подростком...
В эту секунду она почувствовала на себе множество взглядов. «Ну это же издевательство какое-то», — мелькнула горькая мысль. Она никого не убивала! Но совпадение действительно выглядело подозрительно. На ее месте она бы тоже себя заподозрила.
— Полиция считает, что это медведь или волк, — продолжал Семен, нарушая неловкую тишину. — Но местные уже шепчутся о стриге и других лесных демонах. Представляете, в эпицентре каких событий мы оказались!
Его возбуждению не было предела — Семен был настоящим любителем всего необъяснимого и постоянно попадал в курьезные ситуации. Байки и мистические истории были его стихией. Судя по реакции окружающих, энтузиазм остался без ответа.
— Чур, стрига — тема моей диссертации, — наконец произнес он, не дождавшись восторженных откликов.
Александр поднялся со своего места. В его движениях чувствовалась не только привычная властность куратора, но и какая-то странная, почти болезненная напряженность.