— Слушайте все внимательно, — сказал он голосом, который прозвучал непривычно хрипло. — До выяснения обстоятельств никто не покидает территорию замка в одиночку. Это не просьба — это категорическое требование.
По группе прокатилась волна возмущенного ропота. Взгляд Александра скользнул по Анне и тут же отвернулся, словно он физически не мог выносить вид ее лица.
Анна почувствовала, как напряжение становится невыносимым. Быстрым шагом она направилась к столику в самом дальнем углу и села, стараясь не замечать продолжающихся взглядов. За окном уже во всю расхаживали торговцы сувенирами, готовя свои прилавки к новому дню.
«К списку прочих бед — еще одно происшествие. На сей раз со смертельным исходом», — мрачно подумала девушка. Она осторожно прикоснулась к лицу — к месту, которое больше всего пострадало в стычке. Следов почти не осталось, лишь легкая ноющая боль.
Внутренняя интуиция настойчиво шептала, что смерти цыган связаны с ней. Что это какое-то послание, предназначенное именно ей. Мысль казалась абсурдной, и потому Анна попыталась ее отбросить. «Возможно, ведунья даст ответ и на этот вопрос», — с надеждой подумала она.
Разговоры студентов постепенно возобновились, но Анна чувствовала себя в центре шепотков и украдкой брошенных взглядов. Атмосфера становилась удушающей.
Допив кофе до дна, она поспешно встала и направилась к выходу. На пороге обернулась и встретилась взглядом с Ларисой. Снова эта пугающая пустота в глазах. Словно смотрит совершенно чужой человек.
«Что-то здесь не так, — забеспокоилась Анна. — Нам нужно поговорить. Наедине, не здесь.»
После завтрака Анна долго стояла у окна своей комнаты, устремив взгляд на внутренний двор замка. За каменной стеной простирался тот самый лес, в глубине которого скрывались ответы на все ее вопросы. Время тянулось мучительно медленно, а навязчивые мысли о мертвых цыганах не давали покоя, словно заноза в сознании.
Рюкзак уже был собран — туда она аккуратно сложила карту, нарисованную Элен и мелочи, которые могли пригодиться. Взглянув на телефон — без пятнадцати одиннадцать — Анна поняла, что время пришло. Свою тайную вылазку она совершит сразу после танцевального урока.
Спустившись в холл, где должен был проходить урок, она уже успела пожалеть о том, что согласилась на предложение Владислава. Отказывать в тот момент было неудобно, но теперь, когда вокруг нее сгущались подозрения, любое публичное появление казалось тем еще испытанием.
Спустившись в холл, где должен был проходить урок, она уже успела пожалеть о том, что согласилась на предложение Владислава. Отказывать в тот момент было неудобно, но теперь, когда вокруг нее сгущались подозрения, любое публичное появление ощущалось дискомфортным.
Холл замка встретил ее приглушенным гулом подготовки из главного зала. Здесь же, в просторном помещении с мраморной лестницей, изящными витражами и высокими потолками, царила относительная тишина. Пространства хватило бы для сорока человек, но собралось едва ли половина от ожидаемого числа.
Анна быстро окинула взглядом присутствующих – многих знакомых лиц не было. Ни Ларисы, ни профессора Александра. Сердце неприятно сжалось.
«Избегают меня или заняты чем-то более важным?» – мелькнула горькая мысль. Анна пыталась смириться с тем, как с ней поступают её самые близкие люди. Она откладывала переживания по этому поводу настолько глубоко в своем сознании, насколько это было возможно. Но иногда горечь от них достигала ее и становилась почти ощутимой, как привкус во рту.
В центре холла стояла пожилая женщина в традиционном венгерском костюме – темно-красная бархатная жилетка, расшитая золотыми нитями и мелким жемчугом, длинная черная юбка в складку и белая блуза с буфами на рукавах. Седые волосы были безупречно уложены в строгий пучок, закрепленный резным гребнем, а суровое лицо с высокими скулами оживляли проницательные темные глаза. Она представилась как мадам Петровичу, хореограф из Будапешта, и в ее голосе звучали отголоски былого величия.
Анна невольно поежилась, сравнивая себя с остальными участниками урока. Если юноши выглядели довольно просто, то девушки явно подготовились к занятию – кто-то надел длинные платья в пол, кто-то элегантные наряды по колено, но в любом случае все они смотрелись подходяще для танцев. На их фоне ее потертые джинсы и простая белая блузка выглядели почти оскорбительно неуместно. Ощущение, что она здесь лишняя, усилилось.