Анна рывком высвободила руку, словно коснулась раскаленного металла, и, не говоря ни слова, бросилась к выходу. Ей отчаянно нужно было остаться одной, чтобы попытаться понять, что с ней происходит. Сердце колотилось так яростно, что казалось готовым разорвать грудную клетку, а ноги подкашивались, едва удерживая вес тела.
Она выскочила из холла, не в силах справиться с ураганом эмоций, который бушевал в ее душе, сметая все попытки рационального мышления.
Анна остановилась в длинном коридоре замка, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Старинная кладка приятно холодила разгоряченную кожу через тонкую ткань блузки. Сердце все еще билось бешено, а в голове кружились обрывки невозможных видений.
Головокружение накатило с новой силой, заставляя цепляться за шероховатую поверхность стены, и девушка зажмурилась, пытаясь унять дрожь в коленях. Дикий, животный страх охватил ее – точно такой же, как в день их знакомства, когда она потеряла сознание при виде Владислава у входа в замок.
Что это было? Воспоминания из прошлых жизней? Даже, если это полный абсурд... После всего, что с ней происходило в последние дни, любые, даже самые фантастические объяснения казались правдоподобными. Все складывалось в какую-то мистическую мозаику, ключ от которой был только у одного человека.
«Мне срочно нужно к Филиции, – решила Анна, силой воли заставляя себя мыслить логично. – Только она может объяснить, что со мной происходит».
Девушка оттолкнулась от стены и быстрым шагом направилась к служебному выходу из замка. Именно он вел в сторону леса, где предположительно скрывается убежище ведуньи.
В повороте коридора, там где средневековые арки переходили в более современную часть здания, она столкнулась с кем-то и едва не упала от неожиданности.
— Извини, я не... — начала было Анна, но слова застряли в горле.
Перед ней стоял Александр, но выглядел он так, словно перенес тяжелую болезнь или не спал несколько суток подряд. Кожа приобрела нездоровую бледность с сероватым оттенком. Под глазами залегли темные круги, словно он не спал несколько дней.
— Нам нужно поговорить, — сказала Анна, пытаясь совладать с нарастающим беспокойством.
— Не думаю, — произнес он странно монотонным голосом, даже не посмотрев на нее. Взгляд его был направлен куда-то мимо.
Внутри у Анны все похолодело.
— Вчера ты говорил, что любишь меня! — воскликнула Анна, не сдержав отчаяния. — Обещал не отпускать до утра! А теперь ведешь себя как совершенно чужой человек!
Александр вздрогнул, словно ее слова причинили ему физическую боль.
— Я... я ошибался в тебе, Анна, — произнес он после паузы, но его слова звучали неестественно. — Я увидел, кто ты на самом деле.
— Что ты имеешь в виду? — Анна схватила его за руку, но он даже не отреагировал на прикосновение. — Саша, что с тобой происходит?
— Ничего, что могло тебя касаться, — перебил он, но в его голосе не было убежденности. — Я не маленький мальчик Анна.
— Да, я не совсем беззащитная, — призналась Анна, пытаясь сохранить спокойствие. — Но я хотела рассказать тебе все постепенно, осторожно. Мне самой нужно время, чтобы во всем разобраться. Ты ведь понимаешь, как это звучит?
Александр прижался к стене, словно его накрыла волна тошноты. Лицо исказилось гримасой такой боли, будто внутри него шла невидимая битва между двумя противоборствующими силами.
— Думаю... думаю, сейчас нам лучше вернуться к ролям преподавателя и студентки, — выдавил он через силу, каждое слово давалось ему с видимым трудом.
Анна шагнула к нему ближе, протягивая руку с искренним беспокойством:
— Саша, что с тобой происходит? Ты выглядишь ужасно, как будто болен. Может быть, тебе нужна помощь? Я могу...
— Не смей ко мне прикасаться! — взорвался он с такой неожиданной яростью, что Анна невольно отпрянула, почувствовав, как по спине пробежал холодок страха.
— Считай, что между нами ничего не было, — продолжал он тем же мертвенно-холодным тоном, избегая ее взгляда. — Ты мне... ты мне омерзительна.
Последние слова ударили Анну больнее любой физической боли. Она почувствовала, как слезы жгучей волной подступили к глазам, а в груди образовалась болезненная пустота.
— Саша... — прошептала она, протягивая руку в последней попытке достучаться до настоящего человека под этой холодной маской.