— Дочь наместника?! В Иньфае разве нет социальной пропасти?
Эрик покосился на меня.
— Дело не в социальной пропасти, Шарлотта.
— Но… — тут я снова покраснела, потому что догадалась. — А… она хотела его в любовники? А как же будущий муж? Или она уже была замужем?
Он покачал головой.
— Нет, замужем она не была.
Поскольку я очень выразительно моргала, Эрик вздохнул.
— Существует множество способов, Шарлотта, стать любовницей и сохранить девственность.
— Как?!
Он потер виски.
— Знаешь, давай пропустим эту часть. Я не уверен, что готов смотреть, как ты сгораешь в огне стыда, тем более что к делу это не относится.
Я нахмурилась, пытаясь представить способ, о котором он говорил. Точнее, способы, но в голову ничего не приходило.
— К слову, о невинности. Это было неземное существо: кроткое на вид, хрупкое, и никому даже в голову не пришло бы, что она на такое способна. Эта девушка была образцом добродетели для всех, и умело притворялась. Настолько умело, что каюсь, будучи гостем в этом доме, я сам поначалу в это поверил.
Эрик усмехнулся.
— На деле Вьен Шу была той еще дрянью. Она пыталась соблазнить Фьет-Лао, но тщетно. Однажды я стал этому свидетелем, но не придал значения. Знаешь, бывают такие события в жизни, которые пропускаешь мимо, потому что тебе нет до них никакого дела. К тому времени я уже собирался уезжать, мне не было никакого дела до ее репутации, и рушить ее я не собирался.
Он взял мою руку в свою и зачем-то развернул ладонью вверх, хотя говорили мы не обо мне.
— В день моего отъезда все и случилось. Учитель всегда говорил мне, что мы оказываемся там, где оказываемся, не случайно, но я не придавал большого значения этим словам. В Иньфае принято относиться к каждому, даже самому незначительному, событию очень внимательно, потому что оно может повлиять на всю твою дальнейшую жизнь и в корне ее изменить. В Вэлее, где я родился и вырос, такое считается… ну, наверное, хорошим началом для безумия. Но даже будучи безумным, я не особо прислушивался к знакам судьбы. Как выяснилось, зря.
Я растерянно посмотрела на повторяющие узор ладони пальцы, потом подняла глаза на него.
— Долгие годы после того случая я считал, что моим предназначением и поворотным событием стало спасение Фьет-Лао и встреча с его семьей, которые стали моими друзьями. Настоящими, впервые за всю мою жизнь. Я даже представить себе не мог, что этот случай подарит мне тебя.
— Меня?! — вот теперь я широко распахнула глаза.
Эрик наконец поднял голову и внимательно на меня посмотрел.
— Если бы не Вьен Шу с ее невинностью и личиком, способным ввести в заблуждение любого, с ее искусной игрой в непорочность и жестокостью, которой позавидуют самые знаменитые иньфайские палачи, я бы не поставил тебе ту метку.
Хорошо, что я сидела и мне не грозило свалиться с кровати. Нет, правда.
Особенно когда я начала понимать.
— Погоди-ка… — сказала я. — То есть ты поставил мне метку, потому что считал на нее похожей?
Эрик приподнял брови, а я отняла руку и вскочила.
Краснея теперь уже не от стыда, а от гнева.
— То есть ты решил, что я… что я…
— Что ты прикрываешься маской своей невинности, играя людьми, Шарлотта. Да, — он поднялся вслед за мной и мы оказались лицом к лицу.
Поскольку во мне кончились слова, я просто вдыхала и выдыхала, но сейчас это больше напоминало пыхтенье разогнавшегося паровоза, нежели вздохи хрупкой девушки.
— Почему?! — вырвалось у меня, когда пыхтенье все-таки прервалось.
— Потому что я не знал тебя. И не знал таких, как ты, до тебя, — Эрик покачал головой. — Настоящих. Искренних. Остающихся светлыми даже несмотря на все, что тебе пришлось пережить. Люди, которых я знал, обладали всем, чем только можно, только не таким светом, который ты носишь в себе. Скажем так, люди, с которыми меня сводила жизнь, вообще светом не обладали.
— В каждом человеке есть что-то светлое, — возразила я.
— Сейчас ты говоришь, как мой учитель, — он усмехнулся.
— Я не… — сложила руки на груди и покачала головой. — Погоди. Чем все-таки закончилась та история с Фьет-Лао?