— Заткнись и иди.
Очаровательные у них… семейные отношения.
Украдкой взглянула на брата Эрика: высокий, волосы удивительного медового цвета, а глаза — им в тон — как кофе со сливками. Увы, отнюдь не теплые, во взгляде — опасность. Это я уловила, когда Анри (кажется, так, Эрик его называл), повернулся ко мне.
Сил чему-либо удивляться уже не осталось, поэтому когда лестница кончилась, и Тереза взяла меня под руку, я даже не подумала вырываться.
— Пойдем, Шарлотта. Я тебе все расскажу и покажу.
Расскажете? Да, мне определенно хочется знать, что здесь происходит.
Взглянула на Эрика, но он только кивнул:
— Иди, — и в одно мгновение свернул в другую сторону вслед за братом.
М-да.
Почему я начинаю думать, что «чинить колесо волшбой» — плохая примета?
— Значит, ты та самая Шарлотта, — графиня де Ларне окинула меня изучающим взглядом.
— Определенно, — я вернула такой же.
Похоже, моя смелость ей понравилась, потому что уголки тонких губ приподнялись:
— Тереза, — коротко представилась она.
— Я знаю.
Определенно, я сегодня в ударе.
— Вот как. Эрик обо мне рассказывал? — улыбка стала чуть глубже.
Ну как сказать. Я видела вас обнаженной и в цепях, на картинах, от которых волосы дыбом.
— Да.
— Забавно.
Тереза была хороша собой. Действительно очень хороша, хотя классической красотой ее внешность отмечена не была. Резкие черты и высокий лоб, тонкие губы делали ее слишком жесткой для женщины. В платье алого цвета, с темными, как смоль волосами, уложенными в высокую прическу и открывающими длинную шею, она неизменно притягивала внимание. Только сейчас я заметила в ее волосах инеевую прядь, в точности такую же, как у Эрика.
— Наше знакомство вышло несколько необычным, — произнесла она. — Но я уверена, что Эрик потом вам все объяснит.
Да, Эрику многое придется мне объяснить. В частности, о том, почему он ничего не сказал про свой титул.
Герцог де ла Мер, с ума сойти…
Герцог де ла Мер?!
Я чуть не наступила на подол своего платья. Виконт Фейбер как-то говорил о нем, упоминал в разговоре с леди Ребеккой: Симон Эльгер, герцог де ла Мер, сильнейший маг, замешанный в заговоре против вэлейской короны или даже бывший ее идейным вдохновителем.
Всевидящий!
— Думала, что мне объясните вы.
— Я? — Тереза приподняла брови. — Я просто хотела с вами познакомиться. Поговорить с женщиной, ради которой Эрик снял маску.
Да, как-то не так я представляла свой первый выход в свет.
Хотя может быть, и так: на нас глазели. Нет, не так, как на ярмарке, когда Эрик делал мне предложение, а украдкой, из-под вееров. Мужчины — немногим более прямо, скрывая под свойственным этикету внимание любопытство, лишь считанные единицы смотрели спокойно или не смотрели вовсе. Людей здесь было море, и мы шли сквозь это разноцветное море, провожаемые взглядами и шепотками. Такими приглушенными, но я никогда не жаловалась на слух.
«Красивое платье, вы не находите?»
«Да, очень необычный фасон…»
На сыплющиеся на нас взгляды Тереза отвечала свысока, иногда слегка наклоняя голову, иногда просто игнорируя.
— Граф и графиня Уитмор! — объявили за нашими спинами.
У Терезы дернулась бровь, но она не обернулась, и я тоже не стала.
— Здесь можно будет отдохнуть, — Тереза шагнула влево, увлекая меня за собой. — Если устанете от танцев.
Бальную залу украшала огромная ель, а ее — многочисленные игрушки. Нити фонариков оплетали высокие потолки, стекали по тяжелым портьерам, занавешивающим высокие окна. Музыкантов усадили в просторную, празднично украшенную нишу: я заметила их, когда мы приблизились к стене со столами, накрытыми белоснежными скатертями. На них красовались крюшонницы с напитками, бесчисленные ряды бокалов поблескивали в свете люстр. Чуть поодаль стояли ряды стульев для желающих передохнуть, ниши с диванчиками уже были заняты дожидающимися первого танца.
— Бал будет продолжаться несколько часов, а после нас пригласят на праздничный ужин.
Она кивнула в сторону дальних дверей, и я замерла: чуть поодаль вместе с отцом стоял Ирвин. Он наверняка слышал, как нас объявили (акустика в зале построена таким образом, чтобы музыка и оглашение вновь прибывших были слышны отовсюду), но в нашу с Терезой сторону сейчас даже не смотрел. Он не ответил и на письмо с поздравлениями, которое я ему отправила, почему?
Впрочем, надолго задержаться на этой мысли не удалось, потому что сзади раздался негромкий, отдающий сталью голос: