— Ты передумал подписывать документы?
— Тебя это разочаровывает? — в глазах его сверкнуло веселье.
— Что?.. Нет! — я не успела возмутиться, как меня привлекли к себе и поцеловали.
— Я уже стал герцогом, Лотте. Этого не отменить.
— Что?!
Я заморгала, а Эрик подхватил меня под руку, увлекая за собой. Стеклянный рукав, усыпанный снежинками, казался волшебной дорожкой, по которой мы прошли внутрь. А внутри… внутри раскинулся настоящий волшебный сад. Оранжерея по-прежнему была густо оплетена ветвями и корнями, но вместо ядовитого сияния магии мааджари, насыщенная, сочная зелень искрилась силой жизни. Повсюду распустились цветы — огромные, оранжевые и красные, фиолетовые и голубые, над ними порхали бабочки, и чувство создавалось такое, что здесь, в этом месте, наступило вечное лето. Светлое, теплое, полное ярких красок, уюта и радости.
— Это сделала ты, — произнес Эрик, окинув взглядом окружающую нас красоту.
Я же не могла отвести от нее глаз.
Не в силах поверить в то, что вижу, снова растерянно посмотрела на Эрика.
— Но… как?! Разве я не должна была…
— Вытянуть из них силу? — подсказал он.
— Да.
— Могла бы. Но ты спасла не только меня, когда зациклила свою магию. Ты поделилась силой не только со мной, но и с ними. А они — с тобой.
Я снова моргнула и запрокинула голову. Бабочка, кружащаяся над нами, решила, что я цветочек, и села мне на нос.
— Так и стой, — в голосе Эрика слышался смех.
От щекотания тонких лапок я чихнула, и бабочка снова вспорхнула вверх.
— Ты станешь моей женой, Лотте?
Вопрос застал меня врасплох. Я недоуменно смотрела, как Эрик достает из внутреннего кармана фрака бумаги и знакомый мне футляр с иглой.
— Что это?
— Это магический договор, — он развернул бумаги и протянул мне. — Заклинание, которое свяжет наши судьбы навсегда.
— Но…
— У нас будет лучшая свадьба на свете, — он улыбнулся. — Наскоро ничего толкового не придумаешь, поэтому я предлагаю обвенчаться уже после рождения Рауля.
— Эрики, — сказала я.
Он тряхнул головой.
— Кто бы там ни собирался нас порадовать, он родится уже маркизом или маркизой. Собирать венчание впопыхах я не хочу, поэтому братец подсказал мне такой интересный выход. Что скажешь?
Я удивленно посмотрела на бумаги в его руке.
— Это правда сделает нас мужем и женой?
— Правда. Эта клятва сильнее любого венчания, Лотте. Это тайны армалов и мааджари, которые связывали себя нерушимыми узами со своими избранниками. Со временем мы станем чувствовать друг друга, как самое себя. Радость, беспокойство, даже если ты уколешь палец, я это почувствую. Понимаю, что решиться на такое непросто, но…
— Я согласна, — сказала я.
— Согласна? — глаза Эрика сверкнули счастьем.
— Разумеется.
Игла обожгла палец, но он тут же поднес его к губам, и охлаждающее заклинание сняло оставшиеся неприятные ощущения. Капелька крови заискрилась на договоре, и следом вспыхнула его.
— И что теперь?
— Теперь…
Эрик подался ко мне, обнимая за талию, второй рукой подхватил мою руку, словно собирался вести в вальсе. Вальса не случилось, зато случился поцелуй: нежный и очень короткий, потому что по оранжерее пронесся ветер, взметнул остатки каменной крошки, зашелестел в листьях, окутал магией, жаром и искрами. Задохнувшись от ощущений, я смотрела, как мое запястье оплетает сияние, как оно связывает наши руки магической нитью, а после проступает на коже узорами.
Я рассматривала согревающий кожу, сомкнувшийся на запястье браслет со странными символами. Потом перевела взгляд на такой же на запястье Эрика.
— О-ой, — выдохнула тихо.
Наверное, никогда не устану удивляться возможностям магии.
Эрик улыбался:
— Я хотел, чтобы это случилось здесь, — прошептал мне в губы. — Там, где ты сотворила чудо.
Я окинула взглядом сияющий жизнью сад и снова посмотрела на Эрика.
— Теперь если ты захочешь меня отшлепать, потом тебе придется лечить две пятые точки?
Пару секунд он непонимающе смотрел на меня, а потом расхохотался.
— Ты только поэтому согласилась? — спросил, кусая губы.
— Разумеется, — ответила я, с трудом сдерживая смех.
— Везде корысть… — Эрик наигранно-тяжело вздохнул, а потом поднес мою руку к губам. Поцеловал запястье и добавил: — Поедем домой, моя герцогиня.