Влад, старший брат Пахана, откинулся в кресле и не торопился с ответом, но его взгляд был скользким и насторожённым. Он понимал, что это не случайность.
– Всё может быть. Мы должны действовать очень осторожно, — сказал он, как бы подтверждая слова Дмитрия. — Но доказательств нет, а значит, двигаться пока некуда.
Пахан сжался, как пружина, он скривил губы, чувствуя всю тяжесть этих слов. Его лицо стало ещё более каменным.
– Это всё, что вы можете предложить мне? Без доказательств? Мы здесь все находимся на грани, а вы мне втираете про Серовых? — его голос звучал почти как рычание.
Кирил, нервно постукивая пальцами по бокалу, продолжил:
– Если бы не эта девочка, мы бы не нашли Раю. Вроде бы всё просто. Но теперь мы не можем не учитывать её роль в этом. Кто она такая, что за ней стоит?
Пахан немного приостановился, как будто осознав, что Кирил прав. Я тоже знал, что девочка, этот случайный свидетель, теперь играет большую роль, чем мы хотели бы признать.
– Чёрт побери, она видела больше, чем мы предполагали, — произнес Влад. — И она слишком близко к этому всему. Мы должны за ней следить. Убедитесь, что её не затягивает этот мусор. Если она случайная свидетельница, пусть так и остаётся.
Я отпил ещё глоток виски, ощущая холодное стекло в руке, как в этой ситуации — холодно, безжалостно. Макаллан был, как всегда, жестким, горьким, но на этот раз его вкус ощущался гораздо сильнее, чем обычно. Он разливался по венам теплом, которое ничем не могло смягчить тот лед, что сковывал моё тело.
В голове прокручивались мысли: Аэль. Странное совпадение, что она была в нужное время в нужном месте. Что она видела? Она ничего не помнила, но она могла бы узнать кого-то по лицу.Мы не могли без доказательств обвинить кого-то, но и не могли упустить шанс.
– У них был глушитель от трекера на кулоне Раи, — сказал я, опуская бокал на стол. — Значит, они знали, что у неё есть маячок. Это не случайность. В нашей семье дети и жены — слабое звено. Но это значит, что они что-то знали заранее.
Пахан только кивнул. Я видел, как его взгляд стал более сосредоточенным, как он уже строил стратегии на несколько шагов вперёд. Он не мог позволить себе оставаться в неведении.
– Я хочу знать, кто за этим. Я разнесу каждого, кто оказался замешан в этом. И тех, кто не сказал мне правду.
В кабинете снова повисла тишина, в воздухе ощущался запах сигаретного дыма и виски. Всё как всегда, но теперь мы все были на грани. В этой игре оставаться в тени было опасно.
– Ничего не предпринимать, пока мы не получим доказательства, — сказал Влад, как бы подводя итог.
Я снова взял бокал, сделав последний глоток. Он наполнил меня тем же горьким теплом, которое ощущалось в каждой клетке тела.
С замиранием сердца я начала обходить свою квартиру. Точно, как в том фильме, где кто-то невидимый преследует главного героя, но когда он поворачивает угол, то видит только пустоту. Мои шаги звучат громче, чем обычно. Находясь в своей квартире, я не могла отогнать от себя странное чувство, что кто-то мог быть здесь. Слишком долго не было покоя. Я приняла решение проверить каждую комнату, осматривая стены, двери, даже за шторами в кухне и ванной. Тонкие молнии све
Глава 4
Аэлита
Когда я вернулась домой, было уже почти час ночи. Я закрыла дверь, вжалась в неё спиной и, тяжело вздохнув, попыталась справиться с нарастающим ощущением, что на мне будто висит невидимая тень. Алекс сказал, что за мной будут следить. И я не могла избавиться от мысли, что это всё еще не конец. Он не доверяет мне, и, скорее всего, люди с его стороны везде — в темных углах, за дверями, где-то рядом. Досада и страх проникли в самые глубины моего сознания. Я ощущала себя как на грани какого-то опасного испытания, которое так и не закончилось.
та вырывались через шторы, и я, словно в трансе, проверяла даже то, что мне казалось странным.
Гостиная, с её уютным диваном и мягкими подушками, казалась самой обычной, но я не могла забыть, что когда-то в этих четырёх стенах чувствовала себя спокойно. Сейчас же взгляд, падающий на её светло-серые поверхности, казался пустым и отчужденным. Я двигалась дальше, в сторону кухни, где уютный кофейный столик уже не манил меня своим спокойствием, а скорее воспринимался как чужой. В голове только мысли о том, как мне не хватает простого чувства безопасности.
Потянувшись к кофейной чашке, я заметила, как она была едва тронута. Мой взгляд упал на свои руки — они были дрожащими, несмотря на всю мою попытку сосредоточиться.
Я пошла в спальню, открывая дверцу шкафа, хотя прекрасно знала, что ни в нем, ни в другом месте нет никаких следов вторжения. Но мысли не отпускали. Подойдя к кровати, я почувствовала, как усталость сжалась в комок внутри меня. Мой взгляд остановился на ярком пледе, который, казалось, всё ещё носит тепло моих ночей. Но сейчас он не был для меня таким уютным, каким я помнила.