Маленькая упрямая дикарка.
Я её слышу даже сквозь шум зала.
Нат сейчас с ней.
Он должен подготовить всё по плану.
Она ему доверяет — я это видел.
И ей нужен кто-то рядом.
Потому что если я зайду туда сейчас, не смогу быть мягким.
Просто сорву с неё платье и сделаю своей.
А я не хочу заставлять.
Я хочу, чтобы она выбрала меня сама.
А если не выберет?
Холодно становится внутри.
Выберет.
Она уже выбрала. Просто ещё не поняла.
А я покажу ей.
Сегодня.
Глава 51
Аэль
Всю ночь я металась по дому, как загнанный зверь.
Ручки дверей — бесполезны.
Окна — будто отлиты из бетона.
Пуленепробиваемые.
Да он, чёрт возьми, держит меня здесь как заложницу. Как куклу. Как свою.
— Надо было мне влюбиться в грёбаного психа, — бормочу, пинаю подушку так, что она летит в стену.
Псих.
Манипулятор.
Хищник.
А я идиотка.
“Мне нужно всё”.
Что это значит, Алекс?
Что значит — не правда?
Кричу. Срываюсь.
Зарываюсь лицом в диван и тяну подушку к себе, как будто она способна заглушить хаос в моей голове.
Мне хочется разодрать горло криком.
Но всё, что я слышу — это только тишина.
И… тревога.
Живот скручивает.
Я срываюсь с места, чуть не падаю, бросаюсь в ванную.
Меня выворачивает.
Кажется, наизнанку.
Словно всё внутри решило покинуть меня.
— Какого чёрта… — прошептала я, опираясь о край раковины.
В горле стоит кислый привкус.
Я вытираю рот тыльной стороной ладони, поворачиваю кран, умываю лицо.
Лёд. Мне нужен лёд.
Но вода не смывает паники.
В голове вспыхивает мысль.
Страшная.
Острая.
Не та, которой можно пренебречь.
Я поднимаю взгляд на своё отражение.
Смотрю в зеркало, будто в первый раз вижу себя.
И начинаю считать.
Пальцами. Днями. Неделями.
Нет…
Нет…
Нет… Нет.
Считаю заново.
Пальцы дрожат.
Мир начинает раскачиваться.
Просчиталась.
Шаг назад.
Снова к раковине.
Хватаюсь за край, чтобы не упасть.
В груди — гром.
Это не может быть.
Нет.
Нет.
Нет.
Но где-то глубоко внутри…
Я уже знаю.
Я всё ещё в ванной. Сижу на холодном полу, обхватив себя руками. Тело дрожит, как будто лихорадит. Голова тяжёлая, желудок сжимается, сердце стучит где-то в горле. Меня снова рвёт — почти всухую. Только спазмы.
Потом тишина.
Но не надолго.
Щелчок.
Скрип.
Открылась дверь.
Я замираю.
Шаги.
Чёткие. Уверенные. Мужские.
Они приближаются.
Он.
Алекс.
Он вернулся?
Но… Сегодня же его свадьба.
Живот сжимает от паники. Меня снова выворачивает. Я хватаюсь за унитаз, теряя последние силы. Голова кружится. Господи… я не могу. Я не хочу быть любовницей.
Я не позволю, чтобы мой ребёнок рос в таком аду.
Господи… помоги мне. Как я скажу ему? Как…
Дверь в ванную резко открывается.
— Господи, девочка! — голос Натана, громкий, удивлённый, тревожный.
Я поднимаю на него глаза, и слёзы просто льются по щекам.
Я не могу сказать это. Я даже сама ещё не до конца справилась с этим.
Но он смотрит на меня… и, кажется, всё понимает.
Его взгляд в один миг становится другим — мягким, полным тепла, которого мне так не хватало. Он подходит, аккуратно поднимает меня с пола и усаживает на край раковины.
— Всё хорошо, — шепчет он, смачивая полотенце.
Он осторожно умывает мне лицо.
Я сжимаю пальцы на ткани его рубашки, как будто тону и он — единственное, за что могу держаться.
Но слёзы не прекращаются.
— Всё будет хорошо, слышишь? — повторяет он, и в его голосе… радость.
Я вижу её. Чистую, светлую.
— Не будет, Нат… — шепчу я, почти беззвучно. — Не может быть.
Как в этой ситуации вообще может быть что-то хорошее?
Как я ему скажу?
И что меня ждёт?
Нат отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза. Его руки всё ещё на моих плечах, крепко и нежно.
— Он тебе всё расскажет, милая. И ты всё поймёшь.
— Что он расскажет? — прошептала я. — Нат… мне страшно.
Я не хочу так. Я не так представляла себе семью…
Он обнимает меня крепко, поглаживая по спине. Его грудь — как стена, за которой можно спрятаться.
— Шшш… Поверь мне, — тихо говорит он. — Всё будет так, как ты хочешь.
Вот увидишь. Осталось совсем немного подождать.
Я просыпаюсь ближе к рассвету. Комната тихая. Ната нет рядом, но в воздухе витает запах кофе — терпкий, обволакивающий. . Я встаю, натягиваю на себя футболку и босиком иду на кухню.
Там стоит Нат, разговаривает по телефону и смотрит на кофемашину, как будто ждет, когда она подаст сигнал. Услышав мои шаги, он поворачивается и улыбается.