Я фыркнула.
— Твоё эго уже подаёт заявление на прописку отдельно от тебя?
— Оно давно живёт своей жизнью. Иногда я просыпаюсь, а оно уже заказывает шампанское и шлёт кому-то свои нюдсы.
— Она подмигнула. — Не удивлюсь, если однажды мой нарциссизм напишет мемуары и продаст их твоей маме.
— Отлично, пусть сначала научится пунктуальности, — хмыкнула я, но уже протянула ей чашку с капучино.
— Заказала заранее. Спасаю тебя от очередного «почему я опять пью холодный кофе как неудачница».
Рина схватила чашку как святыню.
— Ты — женщина моей мечты, и если бы у тебя был член, я бы уже сделала тебе предложение. А потом отказалась, чтобы сохранить драму в отношениях.
— Рина…
— Ну прости, у меня творческий кризис. Мне нужно хотя бы где-то пописать драму.
— Ты же пишешь мафиозный роман, не путай свою личную Санта-Барбару с сюжетными линиями, — засмеялась я.
— А кто сказал, что это не автобиография с элементами вымышленной сексуальной свободы и сценами, которые в реальности мне никто не предлагает?
Она театрально вздохнула. — У меня, между прочим, целых три поклонника: курьер, бариста и сосед снизу. И только бариста умеет произносить моё имя правильно.
— Потому что ты каждый раз говоришь ему: «Рина, как "богиня", только проще».
— Потому что надо помогать мужчинам — пусть хоть в чем-то чувствуют, что справились. А потом уже можно выбивать у них равноправие и оргазмы. В идеале — одновременно.
— Ты невозможна, — покачала я головой, смеясь.
— Нет, я просто прогрессивная и охренительно честная.
Она подмигнула. — А ты, между прочим, сегодня светишься. Что это? Удовлетворение от успешной карьеры или… ты снова в вибрации дзен?
— Второе. Я просто… счастлива. Знаешь, по-настоящему. Ничего не давит, не гложет, никто не изменяет, не грузит, не висит якорем на ногах. Я свободна. Легкая.
Рина прищурилась.
— Это звучит подозрительно… Как перед катастрофой в хорошем романе.
— Я тебя умоляю, не накликай.
— Поздно. Ты в белой рубашке и довольна жизнью — вселенная уже наверняка заряжает главного героя с трагичным прошлым, острым подбородком и склонностью к психологической травматике.
Я прикрыла лицо ладонью и засмеялась.
— Вот поэтому ты не можешь жить без драмы.
— Да, но согласись: если он ещё и опасен, и красив, и собственник — то это уже не драма, это шедевр.
— Она отпила кофе и вздохнула. — Мне срочно нужно вдохновение. Или мужчина. Или хотя бы хороший массаж головы.
— Могу предложить только пончик с клубничной начинкой.
— Ты знаешь, как соблазнить женщину.
И в этот момент я снова подумала — как же хорошо, что у меня есть Рина. Со всей её безумной харизмой, мягким сердцем и хищным юмором.
Она была противоположностью мне — но именно поэтому идеально дополняла.
И вот мы сидели там, среди аромата кофе, звона посуды и солнечных бликов, не зная, что жизнь уже затеяла новую главу.
Мы с Риной почти одновременно потянулись к корзинке с круассанами, когда мой телефон вдруг завибрировал на столе, вздрагивая, как будто чувствовал, что сейчас испортит мне день.
Экран засветился знакомым именем.
Матвей Левданский.
Словно ледяной поток пролился по спине. Пальцы, до этого тянувшиеся к чашке с капучино, замерли в воздухе.
— У кого-то точно сдохли яйца на том конце провода, — прокомментировала Рина, скользнув взглядом по экрану. — Мэтт? Серьёзно? Этот контрол-фрик снова пытается воскреснуть?
— Как таракан после ядерной войны, — буркнула я, отвернув телефон экраном вниз, будто это могло заглушить вибрацию. — Пять месяцев прошло, а он всё ещё названивает, как будто это была ошибка в программе, которую нужно просто перезагрузить.
— О, девочка, он не перезагрузку хочет, он просто ищет, где снова воткнуть свой USB.
Рина фыркнула, отпивая свой чай, и изящно подняла бровь.
— Надеюсь, ты не поддашься на это?
— Да он может хоть скакать в набедренной повязке под окнами — я даже штору не отодвину.
Я покачала головой, но внутренне уже закипала.
Пять месяцев. Пять месяцев без навязчивого дыхания в спину. Без “где ты?”, “с кем ты?”, “почему не прочитала сообщение за 4 минуты?”.
Без пароля к моему ноуту, без “ты слишком открыта в Инстаграме”, без проверок моего гардероба.
И всё равно он лез.
— Он знает, что я не отвечу, — сказала я тихо. — Но всё равно звонит. Просто чтобы напомнить, что может. Что он всё ещё рядом. Всё ещё наблюдает. Как тень от прошлого, которая лезет в солнечное утро.