— «Это не просто свидание, это свидание с тем самым котоглазым сексапильным чуваком с гитарой!» — Рина закатила глаза и смахнула невидимую пылинку с моего плеча. — «Ты обязана выглядеть, как чертовски опасная женщина. И ты ею сегодня будешь.»
— «Я не могу даже нормально дышать.» — я попыталась сделать вдох, и ткань платья тут же предательски натянулась на груди. — «Это не платье, это орудие пыток.»
— «Это — приглашение к греху. А он, как мне кажется, очень даже ничего — по-съедобному симпатяга, помнишь?»
— «О да, с этим своим взглядом, будто он сейчас мурлыкнет…»
— «И пальцами!» — Рина театрально закатила глаза. — «Ты видела его руки? Такие длинные, музыкальные… Он точно знает, что с ними делать. Представь, как он играет на гитаре. А теперь представь, как он играет на тебе.»
— «Рина!» — я захихикала, хлопнув её подушкой. — «Ты неисправима!»
— «Я просто реалистка. Тем более, ты сама говорила, что он горячий. Высокий, уверенный, немного растрёпанный — как будто вышел с обложки какого-то арт-журнала. И если ты не снимешь с него рубашку — я сама это сделаю!»
— «Потрясающе. Просто дружеская поддержка, ага.»
— «Ну, а что ты хочешь? Ты сегодня королева. Этот котик даже не поймёт, как окажется на коленях.»
— «Ты невыносима.» — Я закатила глаза, но всё равно улыбалась.
На самом деле… я тоже надеялась, что всё получится. Что будет хоть капля искры, лёгкости, флирта. Что этот вечер не закончится очередным фейлом или разочарованием. И, да, возможно… возможно, будет даже секс.
— «Ну что, пошли, femme fatale?» — Рина протянула мне клатч. — «Без трусиков — зато с боевым настроем!»
Я только усмехнулась и кивнула. Ну, пусть будет так. Сегодня — мой вечер
«Блок» всегда выглядел атмосферно — с его бетонными стенами, мягким тёплым светом, винилом на фоне и барменом, который двигался за стойкой так, будто танцевал. Я вошла внутрь, стараясь держаться уверенно, хотя сердце почему-то стучало как бешеное.
Он уже ждал.
Давид.
Он сидел за столиком у окна, задумчиво вертел в пальцах бокал с вином, и выглядел именно так, как я запомнила: кошачий взгляд, чуть прищуренный, тёмные глаза, аккуратная щетина, волосы, слегка растрёпанные, будто только что с репетиции или съёмки. Рубашка расстёгнута на пару верхних пуговиц — ровно настолько, чтобы сводить с ума. И эти руки… длинные, сильные пальцы, как у музыканта. Ну да, он и есть музыкант.
Когда он поднял взгляд и увидел меня — на его губах появилась лёгкая, ленивая улыбка.
— «Вот это да…» — тихо протянул он, вставая, — «Ты выглядишь как выстрел.»
— «Надеюсь, не смертельный?» — я улыбнулась в ответ, подходя ближе.
— «Опасный — точно.» — Давид взял мою руку, поднёс к губам и слегка коснулся кожи. Манеры у него были… чертовски хорошие.
Мы сели. Он жестом подозвал официанта.
— «Я взял вино, надеюсь, угадал. Ты красное любишь?»
— «Ты прямо экстрасенс.»
— «Скорее, просто внимательно слушаю Рину.» — он подмигнул, и мы оба засмеялись.
Первые минуты прошли легко. Он оказался именно таким, каким казался — харизматичным, спокойным, с этим чуть ленивым голосом, который как будто тянет за собой. Он рассказывал о последней арт-инсталляции, как они пробовали миксовать гитарные партии с шумами города, а я ловила себя на мысли, что просто приятно на него смотреть.
Он не спешил. Не был навязчивым. Не пытался произвести впечатление, а просто был собой — и, чёрт возьми, это работало.
— «Ты знаешь, я подумал…» — он подался немного вперёд, взгляд стал чуть теплее. — «С тобой легко. Как будто давно знакомы.»
— «А может, мы просто хорошо маскируем лёгкое волнение?»
— «Ты волнуешься?»
Я чуть прикусила губу.
— «А ты?»
Он улыбнулся, смотря мне в глаза:
— «Впервые за долгое время — да.»
Глава 10
Алекс
«Блок».
Мой ресторан. Моя территория. Моё ебучее логово.
Но сейчас всё в этом помещении бесило меня. Даже воздух казался прокисшим. Особенно — когда я увидел её.
Аэль.
Маленькое чёрное платье. Каблуки. Волосы собраны небрежно, губы блестят — и всё это для кого?
Для этого ублюдка.
Я видел его раньше. Давид. Музыкант. Время от времени подрабатывает здесь, играя на своей грёбаной гитаре. Я всегда проходил мимо него, как мимо пустого места. А теперь… теперь он сидит с ней. За её столом. Улыбается, смотрит, наклоняется ближе.