Моё сердце бьётся ровно, без ускорений. Я мысленно проверяю всё, отлаженное до мелочей. Это не просто борьба за выживание. Это игра, и я играю на своей территории.
Сигнал. Я кидаю взгляд на Арта. Он кивает. Я встаю, оружие уже в руках. Всё вокруг как в замедленной съёмке. Мои ребята появляются, стреляя с точностью, как в фильмах. Всё быстро, всё чётко.
— Не убивать всех, — мой приказ звучит твёрдо, как удар молота по наковальне. — Четырёх оставить в живых.
Я слышу, как пули свистят вокруг, но я не отвлекаюсь. Чёткое движение, выстрел — и один из нападавших падает, второй за ним. Я знаю, что наши люди не дадут им шанса на спасение. Всё быстро, всё решительно.
Я прикрываю ребят. И хотя вокруг свистят пули, я не чувствую страха. Я — охотник. Они — добыча.
Из всех нападавших никто не смог даже сделать один шаг в нашу сторону. Как бы они не пытались прорваться, их попытки были обречены. Наши люди стреляют без ошибок, как отточенная машина. Я вижу, как ещё один из нападавших падает, и не чувствую ничего, кроме холодной уверенности. Этим ребятам не повезло.
В голове — чёткие мысли. Мысли о том, что это не просто битва. Это заявление. Никто не может захватить наши земли. Никто не может меня подставить, потому что я — тот, кто управляет этим миром. И те, кто решит противостоять, будут уничтожены.
Я вижу, как наши ребята действуют слаженно, как они контролируют ситуацию. Из всех нападавших осталась лишь горстка, с трудом пытающаяся отбиваться. Но они уже поняли, что проиграли. Молниеносные выстрелы, и ещё двое падают, больше не двигаются.
В этот момент я поднимаю руку, давая команду. Четырёх мы оставляем. Остальных — в могилу. Нам нужны ответы на вопросы .
Я смотрю на то, как мои люди сваливают последних выживших. Они понимают: они не просто солдаты. Они — мои верные щиты.
— Заберите их, — я кивнул Арту. — Отвезите в пыточную , подготовьте к допросу .
Всё. Стрельба прекращается, тишина снова накрывает склад.
Моё тело напряжено, но я чувствую, как внутри всё спокойно. Мы выиграли. И они поняли: они не в состоянии поставить нас на колени.
Прошло четыре часа. Четыре ебучих часа боли, криков, крови и молчания.
Я вышел из подвала под главным складом, захлопнув за собой дверь так, что металл лязгнул, как выстрел. Руки в крови. Ладони липкие, под ногтями всё забито алым. Рубашка тоже — вся в пятнах, как будто я прошёлся по телу скотины, разрезанной пополам.
Я выдохнул, но воздуха будто не хватало. Задышал глубже, сильнее. Ярость всё ещё бурлила, как кипящий спирт.
— Сука… — прошипел сквозь зубы, — да какого, блядь, хрена…
Пнул ведро, стоявшее у стены. Оно с грохотом отлетело, прокатилось по бетону, оставляя за собой тонкую красную дорожку — даже оно было в крови.
Четыре часа. Трое из этих ублюдков уже сдохли, и ни один из них так и не раскрыл пасть. Только воняло страхом, писали под себя и визжали, когда я ломал им пальцы, выдирал ногти, резал кожу до кости. Но — ни слова. Ни ебучего слова.
— Блядь! — я сжал кулак, так что кровь потекла из ссадины на костяшках.
Арт подошёл со стороны склада. Не сказал ни слова. Просто встал рядом. Его взгляд — спокойный, выжидающий. Он всегда молчал, когда я был на пределе. Знал, когда не надо открывать рот.
Я шумно выдохнул, провёл ладонью по лицу, размазывая кровь. Глаза горели, и всё внутри хотелось разнести к хуям.
— Трое мертвы, — проговорил я глухо, — четвёртый уже почти там. Дышит через раз.
Я повернулся к Арту.
— Вызови врача. Пусть этого кусок мяса не сдохнет раньше времени. Мне ещё нужен его язык. Я ещё не закончил с ним.
Арт коротко кивнул.
— Рано или поздно расколется, — сказал спокойно. — Все ломаются.
Я кивнул, но внутри всё кипело.
— Ага. Только, сука, на них ни одной татуировки. Ни знака, ни намёка на принадлежность. Какого хуя, блядь? Кто их послал?
Ответа не было. Только тишина. И это бесило сильнее всего. Кто-то играет со мной в тень, и делает это грамотно. Это была не уличная шваль — действовали профессионально. Организованно. Чётко. Без лишнего шума. Но я всё равно найду их. Всех.
Я развернулся, глядя на дверь подвала.
— Этот пидор расскажет. Если не сегодня — завтра. Я его порежу на куски, но он заговорит.
И если нет… найдём других.
Глава 13
Аэлита
Три часа ночи.
А я всё ещё ворочалась в постели, глядя в потолок, будто он был способен ответить мне на главный вопрос: что со мной не так?