Господи.
Глухо простонав, он сильнее вдавил меня в стену, и теперь я чувствовала всё.
Его эрекция прижалась к моему животу — горячая, плотная, опасная.
Я резко втянула воздух, ногти вонзились в его запястье.
— Пусти… — мой голос прозвучал жалко, слишком тихо.
Алекс засмеялся — низко, угрожающе, почти мурлыча.
— Пустить ? — Он чуть отстранился, но пальцы на моём горле не ослабли. Напротив, он наклонился ближе, его губы скользнули вдоль моей шеи, так близко, что от каждого прикосновения дыхания кожа покрывалась мурашками. — Ты и правда думала, что сбежишь, киса?
Я не ответила. Не смогла.
Моё сердце бешено стучало, пульс отдавался прямо под его ладонью.
— Сладкая… — он выдохнул прямо мне в губы.
А потом его рот накрыл мой.
Грубый, требовательный поцелуй ударил в голову сильнее любого алкоголя.
Я захрипела, сжав кулаки, толкнула его в грудь — бесполезно. Он даже не шелохнулся. Вместо этого его язык ворвался в мой рот, безжалостно разрывая последнее сопротивление.
Борьба.
Я хотела отстраниться, но тело предательски поддавалось.
Наши языки столкнулись, сцепились в яростной схватке. Горячо. Слишком горячо.
А ещё я ощущала, как он напрягается сильнее, как его возбуждение только растёт.
Что-то внутри меня обрывалось, сгорало, распадаясь на части.
Я ненавидела это.
Я… жаждала этого.
Нет.
Нет, чёрт возьми!
Я застонала в поцелуй, пытаясь оттолкнуть его снова, но Алекс только сильнее вдавил меня в стену, впечатываясь в меня своим твёрдым, пульсирующим членом.
Когда он, наконец, оторвался, мои губы горели, дыхание сбилось, ноги дрожали.
Алекс провёл большим пальцем по моей нижней губе, удовлетворённо выдохнув.
— Теперь, когда я тебя попробовал… — Он ухмыльнулся, в его взгляде вспыхнул дьявольский огонь. — Ты никуда не денешься.
Паника снова накатила, но было поздно.
Он уже завладел мной.
И теперь мне предстояло бороться не только с ним, но и с самой собой.
Глава 21
Алекс
Я знал, что она попытается сбежать.
Это было предсказуемо.
Её гордость и упрямство — эти черты, которые я ненавижу и обожаю одновременно, всегда толкают её на ошибки.
Но я тоже ошибся.
Когда я прижал её к стене, когда почувствовал, как её тело дрожит от страха, что-то внутри меня сжалось.
Я не был зол. Я был… голоден.
Голоден до неё.
Глупая, наивная девчонка. Она не понимает, что она мне теперь принадлежит.
Каждый её вздох, каждый её протест — это всё часть игры, которая уже завершена. Я не позволю ей сбежать. Не позволю.
Она думала, что может избавиться от меня, что сможет исчезнуть из моей жизни.
Но это не её выбор.
Это мой выбор.
Мой.
Когда её губы оказались в моих, когда её язык столкнулся с моим, я почувствовал, как всё внутри меня взрывается. Как вся моя воля, весь контроль исчезают. Я пьянею от неё, от её сопротивления.
Её тело так близко, что я чувствую её жар, её страх, её желание — всё в одном дыхании. Она думает, что я её отпущу. Но я не отпущу.
Я снова и снова прижимаю её, сжимаю её тело, с каждой секундой всё сильнее. Она чувствует мою эрекцию, она чувствует, как мне мало этого поцелуя, мало её. И она ещё думает, что она может сбежать?
Да, я знаю, как это работает.
Она будет бороться. Но это только подогревает меня. Каждое её сопротивление делает меня только более решительным.
Она будет моей.
И это не обсуждается.
Теперь, когда я её попробовал, её место рядом со мной — и она не сможет уйти.
Она принадлежит мне.
Она просто ещё не знает об этом.
Когда я увидел по камерам, что она пытается сбежать, у меня не просто кровь закипела. Это был адреналин, буря ярости и ненависти, смешанная с дикой ревностью.
Я мог не успеть. Она почти вырвалась. И что ещё хуже — рядом с ней был этот чертов Макс. Этот тип, который всегда оказывается рядом, когда я не могу быть рядом с ней. Я видел, как он пытается её успокоить, как её взгляд меняется, когда она его слышит. Это меня взбесило до предела.
Я сразу понял — это не случайность. Это не просто желание уйти. Это её бунт. Она не просто хочет сбежать от меня. Она хочет показать мне, что она может. Что я не могу её держать. И ещё хуже — она хочет сделать это с ним.
Макс — её друг. Или, как она любит называть его, «просто друг». Но я знал, что у неё с ним что-то большее. Даже если она это скрывает. Я видел, как они смотрят друг на друга, видел, как он её защищает. И это раздражает меня больше, чем что-либо.