Я поднял руку, глядя, как её влага блестит на моих пальцах, и медленно провёл ими по своим губам, затягивая их в рот.
Вкус. Её вкус.
Чистая похоть.
Я закрыл глаза, глухо зарычав от удовольствия.
— Ты на вкус, как грёбаная зависимость.
Аэль дышала тяжело и прерывисто, её щеки залились румянцем, губы дрожали от возмущения… и возбуждения.
Она чувствовала всё то же, что и я.
Я провёл рукой по её бедру в последний раз, затем медленно отпустил её.
Её тело дрогнуло от неожиданности, и в следующую секунду она отпрянула от меня, прижимая ладони к груди, словно пытаясь вернуть себе контроль.
— Ты… — её голос сорвался, она судорожно сглотнула, ярость и смятение сменяли друг друга в её глазах.
Я ухмыльнулся, наклонив голову:
— Беги, киса. Но ты знаешь, от себя не убежишь,ты хочешь меня.
Её глаза вспыхнули, и в следующую секунду она развернулась и бросилась внутрь.
Я смотрел, как она взлетает по лестнице, слышал быстрый стук её обуви по мраморному полу, как дверь в комнату с грохотом захлопывается.
И всё, что я мог сделать в этот момент — это усмехнуться.
Пусть бежит.
Она всё равно никуда от меня не денется.
Глава 22
АЭЛЬ
Я захлопнула дверь и привалилась к ней спиной, судорожно глотая воздух.
Боже…
Я провела рукой по лицу, но это не помогло — внутри меня всё ещё бушевал ураган. Моё тело горело, кожа пылала в тех местах, где он прикасался ко мне.
Его пальцы…
Я резко закрыла глаза, но это было ошибкой.
Передо мной снова вспыхнула картинка: как он смотрел на меня, как рычал эти низкие, грязные слова, как его пальцы двигались внутри меня, требовательные, не оставляющие мне шанса сопротивляться.
Я с силой сжала ноги, пытаясь вытолкнуть это чувство из своего тела. Но оно не уходило.
Я должна его ненавидеть.
Но почему, чёрт возьми, я вся дрожу? Почему внутри меня до сих пор пульсирует то проклятое чувство? Почему я всё ещё чувствую его там, между своих ног?
Я резко оттолкнулась от двери и зашагала по комнате.
— Чёрт, чёрт, чёрт! — зло выругалась я, запустив пальцы в волосы.
Я была так близка. Так чертовски близка к свободе. Всё было продумано. Всё должно было сработать.
Но стоило мне повернуть за угол — и я оказалась в его ловушке.
Как глупо. Как наивно.
Я сжала кулаки, пытаясь выдавить из себя хоть каплю злости, но вместо этого внутри всё сжималось от чего-то более тёмного.Моё тело предало меня.
Я не должна была так реагировать. Не должна была чувствовать ничего, кроме ужаса.Но Алекс…Чёртов Алекс.
Я застонала от злости и резко села, хватая телефон. Если кто-то мог привести меня в чувство, то это Рина.
Когда она ответила, я вывалила на неё всё. Рассказала про то, как Алекс поймал меня, как он злился, как его руки сжимали меня, лишая возможности двинуться. Как его пальцы нашли мой центр, как он доказал мне, насколько я лгу себе. Как он смотрел на меня, когда вытащил пальцы и облизал их, говоря, что я на вкус как похоть.
На другом конце провода воцарилась гробовая тишина.
— …Слушай, — наконец выдохнула Рина, — ты же понимаешь, что это просто грёбаная эротика в реальной жизни?
Я застонала и швырнула подушку в стену.
— Это не смешно, Рина!
— Девочка, ты себя вообще слышишь? Это ПЕРВОКЛАССНЫЙ контент. Я не знаю, что там у тебя происходит с моралью, но если бы меня трогал горячий, властный, безбожно сексуальный мужчина, от которого у меня подкашиваются ноги, знаешь, что бы я сделала?
— О, пожалуйста, просвети, — буркнула я, закатывая глаза.
— Я бы дала ему сделать всё, что он хочет. А потом попросила бы ещё.
— Ты невозможна.
— Я реалистка. Ты там заперта с ним, расследование идёт, и тебе явно есть чем заняться. Так почему бы просто не наслаждаться этим?
Я фыркнула.
— Наслаждаться? Он манипулятивный, контролирующий ублюдок!
— Который почти довёл тебя до оргазма пальцами прямо в холле.
Я задохнулась от возмущения.
— Это не считается!
— О, оно очень даже считается, детка. Ты просто боишься признать, что тебе понравилось.
Я сжала телефон так, что костяшки побелели.
— Даже если так, это ничего не значит.
— Конечно, конечно. — Она хмыкнула. — Просто подумай об этом. Может, пока ты заперта с ним, стоит позволить себе немного… развлечься?
Я перевернулась на бок, крепко зажмурив глаза.
— Спокойной ночи, Рина.
— Жарких снов, моя грешница.
Я отключилась, швырнув телефон на кровать.
Чёртова Рина.
Чёртов Алекс.
И самое ужасное — чёртова я.
Телефон снова зазвонил, и я, не глядя на экран, автоматически потянулась за трубкой. Думала, это Рина.