— Волконский, — коротко бросил я в трубку, стараясь сохранить спокойствие.
Голос на другом конце был напряжённым, будто человек говорил из тени:
— Чёрт, Алекс… Нападение. Причал. Груз…
Голова слегка закружилась, и я замер. Ледяной гнев мгновенно заполнил грудь. Лишь на секунду вспыхнула мысль о том, что это очередная чёртова ловушка, но быстро потухла, как недотушенный огонь.
— Кто? — мой голос стал опасно низким, словно я лишь подавил желание вырваться на крик.
— Не знаем… всех положили. Корабль горит.
Тишина, как грохот глухого удара. Всё внутри меня сжалось. Каждое слово врезалось как нож.
— Ждите, — рыкнул я, не в силах сдержать растущий гнев, и сбросил звонок, ощущая, как жар в груди начинает заполнять каждый уголок моего тела.
— Нат, поехали, — выдавил я, уже шагая к выходу, не обращая внимания на пыль и холодную вонь питерского воздуха. Мрак улицы сжался вокруг меня, казалось, с каждым шагом поглощая всё живое.
— А с девчонкой что? — коротко кивнул Нат, указывая в сторону квартиры.
— Арт остаётся с ней, — без колебаний ответил я. — Я хочу, чтобы с неё глаз не спускали.
Уже выходя на улицу, я поднес телефон к уху, набирая следующий номер. Лазар должен это знать.
Мрак ночи за окном, улицы словно поглотили свет. Питерский причал, в котором горел корабль, уже манил меня своим холодным, пустым взглядом. Тёмные воды залива поднимались, казалось, готовые поглотить всё, что я потеряю в этой игре.
Серый "G-Wagon" резко затормозил у причала, и я выскочил из машины, едва не захлопнув дверцу с такой силой, что она могла слететь с петель. В воздухе висел удушающий запах гари, смешанный с запахом крови и солёного моря. Пламя пожирало остатки корабля, на котором был груз. Мой груз.
Мои люди.
Сжав кулаки, я прошёл вперёд, игнорируя залипающую к ботинкам лужу крови. На бетоне лежали тела — растерзанные, беспомощные. Где-то сбоку раздавались хриплые стоны умирающих, но их было слишком мало. Большинство убили сразу.
— Чёрт… — выдохнул кто-то рядом.
Я медленно перевёл взгляд на ближайшее тело. Сердце сжалось. Денис.
Десять лет он был рядом. Верный, надёжный. Я доверял ему больше, чем многим другим. А теперь он лежал здесь с простреленной грудью, его глаза были открыты, а на лице застыла гримаса боли.
Я стиснул челюсть. Медленно опустился на корточки, провёл рукой по его глазам, закрывая их. Он заслуживал большего, чем смерть, настигшая его, как бродячую собаку.
— Найдите тех, кто остался в живых, — рыкнул я подчинённым, выпрямляясь. — Кто-то должен был видеть, кто это сделал. Кто-то должен был слышать хоть что-то. Поднимите всю информацию.
— Уже делаем, босс, — отозвался Нат, его лицо было мрачным.
Позади раздался рёв двигателя, и я не оборачивался, уже зная, кто это.
Лазарь.
Он вышел из чёрного внедорожника, его силуэт вырисовывался на фоне горящего корабля. Он подошёл ко мне, оглядел место бойни, остановив взгляд на Денисе. Нахмурился, затем медленно выдохнул.
— Грязная работа, — спокойно заметил он. — Показательная казнь.
— Они хотели передать сообщение, — я посмотрел на него, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Они его передали.
Лазарь кивнул, его глаза сверкнули холодным светом.
— Значит, нам пора ответить.
Я смотрел на Лазаря, оценивая его спокойный, уверенный профиль, который не вязался с тем, что только что произошло. Его силуэт на фоне пламени горящего корабля был как неуместный контраст. Высокий, в стойкой, уверенной позе, он казался лёгким, будто ничего не могло его потрясти. Но я знал его достаточно хорошо, чтобы понять: это не больше чем маска. Он был опасен.
Его харизматичная внешность, лёгкие шутки и неспешный ритм движения — всё это вносило в его образ недооценку, ошибочную расслабленность. И вот в этом и был его самый опасный момент. Люди часто недооценивали Лазаря, полагая его не таким жестоким, как он есть на самом деле. Они не видели за его улыбкой и блеском в глазах ту тёмную сторону, которая могла убить за секунду.
Его взгляд был холодным, словно весеннее утро, но в нём всегда был скрытый огонь. Я знал: он бы без раздумий порвал меня, если бы я оказался на его пути, и точно так же бы сделал с кем угодно, кто бы не был ему выгоден. Лазарь не держал ничего за плечами, если что-то мешало его планам. И с его лицом, всегда безмятежным, это выглядело как часть его игры. Он был расчётливым и жестоким, с взглядом, который проникал в самую душу.