Это сон. Господи, это точно сон.
Мне снится он. Алекс.
В этом сне он делает со мной то, чего я не позволила бы в реальности. Или позволила бы? Боже…я уже ничего не знаю . Просто хочу , что бы он сейчас не останавливался .
Его пальцы продолжали ласкать меня — медленно, мучительно, будто смакуя каждое движение. Я прикусываю губу во сне, чтобы не застонать слишком громко. Всё моё тело реагировало на него: грудь тяжело налилась, соски напряглись под тонкой тканью футболки, а бёдра невольно раздвинулись чуть шире.
И тут я почувствовала — его губы коснулись моей шеи. Мягко. Осторожно. Почти нежно. Но с такой скрытой жаждой, что меня пронзило дрожью.
Он скользнул губами ниже, к плечу, оставляя на коже влажные поцелуи. Каждый его вдох обжигал, каждый выдох — заставлял кожу гореть. Он знал, что делает. В этом сне он знал все мои слабости.
Я чуть выгнулась, прижимаясь спиной к его телу. Его член прижался плотнее, и я сдержала всхлип.
— Такая мокрая для меня — раздался у самого уха низкий голос. Хриплый, севший от желания. — Такая сладкая, киса…
Я больше не могла думать — только чувствовать. Моё тело горело. Его пальцы внутри меня двигались всё быстрее, всё глубже, и я извивалась, прижимаясь к нему, сжимая простыни.
Грудь тяжело вздымалась, сердце стучало где-то в горле. Мой мир сузился до одной точки — до его руки между моих ног, до поцелуев, до звуков, которые он издавал, целуя мою шею. Его дыхание стало грубее, как и прикосновения.
— Ты вся трясёшься, — прошептал он. — Кончи на мои пальцы.
Я хотела ответить, но губы не слушались. Всё, что я смогла — застонать, изогнувшись.
И он довёл меня. Резко, мощно, как взрыв.
Оргазм прошёлся по телу волной — яростной, сладкой, разрушающей. Я вскрикнула, дернулась в конвульсиях, теряя контроль. А он…
Его рука вдруг скользнула вверх, сомкнулась на моём горле, не больно, но властно. В следующую секунду он с рычанием вошёл в меня. Глубоко. Сильно. До предела.
Я ахнула, выгибаясь в спазме удовольствия. Его член заполнял меня полностью. Он был огромен, горяч, и я чувствовала каждую деталь, каждое движение. Тело не справлялось с этим напором, мне было трудно дышать, но я не хотела, чтобы он останавливался.
— Вот и всё, детка, — прорычал он мне на ухо. — Ты так хорошо меня принимаешь… вот так.
Я застонала — громко, сорвано, почти как крик — и…о Боже…. Это нихрена не сон . Это блядь не сон .
Он крепче сжал руку на моей шее, и я инстинктивно выгнулась ещё сильнее, подставляя ему себя без остатка. Чувствовала, как пульс бешено колотится под его пальцами.
Он резко вышел. До последнего сантиметра. Я всхлипнула — потеря была почти болезненной, как пустота, которую невозможно вынести.
И тут же — без предупреждения — он вжал себя обратно. С силой. До конца.
Я закричала.
Стук тела об тело. Его твёрдый, огромный член снова заполнил меня до самой глубины. Меня растянуло до предела, каждый нерв вспыхнул. Боль и удовольствие смешались, выжигая изнутри.
— Алекс… — прошептала я, но больше не смогла сказать ни слова.
Его пальцы ущипнули мой клитор — резко, безжалостно — и что-то взорвалось внутри меня. Я не чувствовала воздуха, всё исчезло, кроме этого нарастающего, горячего импульса, от которого я просто сгорела. Моё тело содрогалось в оргазме, сильном, неконтролируемом, диком. Я не могла сдержать стон — он вырвался из горла, сорванный, безумный.
— О боже… Алекс… — это всё, что смогла выдохнуть, пока стенки моей киски сжимались на нём, пульсируя, как будто требуя ещё, сильнее, глубже.
— Такая чертовски тугая… — зарычал он у меня над ухом, его голос сорвался, стал почти звериным. Он двигался мощно, толчки были резкими, без остатка. Я чувствовала, как его член раз за разом входит до самой шейки, как будто он хотел оставить след в каждой моей клетке.
— Ты создана для меня… — он царапнул зубами мою шею, — ты это чувствуешь, да?
Я чувствовала. Каждый миллиметр. Моё тело горело, пульсировало, снова собиралось на грани.
Он продолжал двигаться в бешеном ритме, и каждый раз, когда он вжимался до конца, из его груди вырывался низкий, глухой рык.
Он вбивался в меня, будто хотел стереть все следы прошлой жизни, оставить в теле только себя. С каждым толчком я теряла себя. Моё тело уже не принадлежало мне — оно принадлежало ему.
— Ты чувствуешь это? — его голос хрипел, будто он сам сдерживал нечто звериное внутри. — Чувствуешь, как я тебя забираю?
Я застонала, не в силах ответить. Волна снова накрывала. Я чувствовала, как всё напряжено — мои мышцы, живот, грудь, ноги… и особенно — киска, пульсирующая на каждом его движении.