Чёрт. Это не моя жизнь.
Я не была одной из них. Я не хотела быть одной из них.
И всё же — сидела здесь. В серой машине с тонированными стёклами, между мужчиной, который только что шлёпал меня по заднице с садистским удовольствием, и его молчаливыми, опасными союзниками.
В салоне стояла тишина.
Только Арт щёлкал по клавиатуре, что-то строча на ноуте. Он сидел впереди, вглядываясь в экран с напряжением, будто зависела чья-то жизнь — или всё сразу.
Алекс был рядом. Его локоть почти касался моего бедра. Он уткнулся в телефон, пролистывая ленту, может, сообщения, может, фото. Лицо — холодное, сосредоточенное. Как будто весь недавний жар исчез в ту же секунду, как я закрыла дверь ванной.
Нат вел машину. Его глаза время от времени цеплялись за зеркало заднего вида — он смотрел то на меня, то на Алекса.
Потом поймал мой взгляд, ухмыльнулся и подмигнул.
Я приподняла бровь, выдавила в ответ сдержанную полуулыбку.
Он явно пытался разрядить атмосферу, но от этого стало только тревожнее.
Если даже он чувствует напряжение…
Я отвернулась снова к окну.
А деревья всё не заканчивались.
Словно мы въезжали в другую реальность, где действуют совсем иные законы.
Машина свернула с шоссе на гравийную дорогу, и я инстинктивно подалась вперёд, всматриваясь в то, что скрывалось за деревьями.
Лес расступился. И я увидела это.
— О боже… — вырвалось у меня, едва дыхание не застряло в грудной клетке. — Это…
Слова утонули где-то внутри, оставив только трепет.
Перед нами, среди идеально подстриженных газонов и пышных клумб, возвышался особняк — не дом, не коттедж, не вилла. Особняк.
Массивный, почти монументальный, но при этом — лёгкий, как будто воздух вокруг него был чище.
Высокие фасады из светлого камня. Современные линии балконов и витражей, переплетённые с классическими колоннами.
Огромные окна, будто отражающие небо — от земли до самой крыши.
Мансарда со стеклянной крышей. Терраса с мраморными перилами. Навесы.
Целый мир, утопающий в зелени.
И цветы. Их было столько, что казалось, мы въехали в оранжерею, а не во владения главаря мафии. Розы, гортензии, жасмин, лаванда, клумбы с пионами.
Я даже не знала, как называются все эти цветы, но их аромат — сладкий, плотный — пробрался в салон через приоткрытое окно и закружил голову.
Пруд. Мы проехали пруд. Он мерцал на солнце, как зеркало.
И… уточки?
— Там уточки? — пробормотала я, выдохнув в полный ступор. — Ты серьёзно…
Они плавали у берега, как будто это не владения мафиози, а загородное поместье принца в диснеевском фильме.
Я даже заметила скамейку и беседку.
Словно кто-то специально создавал эту идиллию, чтобы обмануть.
Алекс взглянул на меня — краем глаза, быстро.
Я не видела его лица, но могла поклясться: он усмехнулся.
Особняк был не просто домом.
Он был заявлением. Символом.
Красивым, как сон. И опасным, как всё, что слишком идеально.
Машина мягко замерла у подножия широкой лестницы, ведущей ко входу в особняк. Каменные ступени, словно отполированные временем, поднимались к высоким двойным дверям с коваными узорами. Вокруг сновали люди в чёрных костюмах —быстро, отточенно. Как муравьи, выгружающие остатки багажа из багажника и задней части внедорожника.
Я сжала ремень на сиденье чуть сильнее, чем нужно, и только когда Алекс обошёл машину и открыл мне дверь, я поняла, насколько дрожат мои пальцы.
Он посмотрел на меня, прищурился — и хмыкнул.
— Успокойся. Они не кусаются, — его голос был ленивый, почти насмешливый.
Но за этим стоял опыт. Он чувствовал мой страх. И, кажется, получал от этого странное удовольствие.
Я сглотнула и вышла из машины, стараясь не споткнуться. Воздух пах хвоей, солнце скользнуло по глянцевым ступеням, и каждый шаг к дому казался мне шагом в другую реальность.
Алекс шёл рядом. Уверенно. Спокойно. Как будто это его логово — хотя, в сущности, так и было.
Мы вошли в дом, и сразу — как будто кто-то закрыл за нами не просто дверь, а портал в совершенно иной мир. Внутри было прохладно, тихо, почти стерильно. Белые стены, высокие потолки, лепнина. Хрустальная люстра свисала с потолка, бросая блики на пол, словно рассыпая по мрамору осколки света.
Нат и Арт быстро свернули в сторону — в какой-то коридор налево. Я даже не успела спросить, куда они пошли. Да мне и не хотелось.
Мои мысли гудели. Мышцы были напряжены. Каждый шаг внутри этого дома казался мне слишком громким. Я чувствовала себя лишней. Чужой.