— Добро пожаловать в мой дом, Аэль, — произнёс он сдержанно. — Это твоё полное имя?
— Нет, — я слегка улыбнулась. — Меня зовут Аэлита.
Он кивнул, будто оценивая, примеряя это имя к моему лицу.
— Интересное имя. Тебе подходит. Чувствуй себя как дома.
Его голос всё ещё был строг, но… я уловила в нём теплоту. Едва заметную. Лёд чуть треснул.
К нам подошли Ева и Кирилл. Она улыбалась сдержанно, но искренне, он — слишком уж озорно.
— Мы много о тебе слышали, — с лёгкой усмешкой сказал Кирилл, протягивая руку.
— Кирилл, — тут же одёрнула его Ева, ткнув локтем в бок.
Я заметила это. Как и её смущённый взгляд. Забавно — она казалась почти такой же напряжённой, как и я.
— Пойдём, я провожу тебя в твою комнату, — сказала Ева и, взяв меня за руку, мягко потянула вперёд.
Я невольно обернулась. Алекс стоял рядом с отцом, отстранённый, холодный. Ни взгляда, ни жеста. Словно я — пустое место. Отлично. Даже лучше. Хоть и обидно.
Мы с Евой поднимались по широким лестницам на второй этаж, и на секунду мне показалось, что я попала в музей или в особняк из фильмов — слишком много пространства, слишком много уюта, слишком много «слишком».
Навстречу нам прошёл один из грузчиков. Ева остановила его и спросила, куда отнесли мои вещи. Он показал направление, и мы свернули в другой коридор, в самый конец.
Последняя дверь у окна.
— Твоя комната, — сказала она, открывая дверь.
И я сделала шаг в свою новую реальность.
Когда дверь мягко скользнула в сторону, я будто вошла в чужую, слишком красивую жизнь.
Свет обволакивал всё вокруг, как утренний туман — мягко, почти нереально. Стены комнаты были окрашены в светлый, едва заметный бирюзовый оттенок, такой прохладный и успокаивающий, что казалось — я попала в подводный мир. Одна из стен была оформлена декоративными обоями: водяные лилии в россыпи зелёных листьев. Всё настолько гармонично, что я невольно задержала дыхание.
В центре комнаты — огромная кровать, будто созданная не для сна, а для отдыха души. Покрывало цвета яичной скорлупы, с рельефными узорами и бирюзовыми прожилками, словно кисть художника оставила здесь свой мазок. Всё это выглядело так, будто и правда принадлежало сказке.
У окна стоял небольшой диван, обитый мягкой тканью, манящий своей уютной компактностью. Чуть поодаль — аккуратный рабочий стол, и тумбочка с большим зеркалом и полками, на которых уже стояли какие-то декоративные безделушки.
Но больше всего меня поразили стеклянные двустворчатые двери, ведущие на балкон. Я подошла ближе — шаг, ещё шаг… и замерла. За стеклом — маленький круглый стол и кресло, а дальше — зелень сада. Он тянулся до самого горизонта. Деревья, цветы, аккуратные дорожки и всполохи солнца на водной глади небольшого пруда. Сказка.
— Боже… — прошептала я, прижав пальцы к стеклу. — Это комната мечты.
И на секунду мне показалось, что я не боюсь. Что всё будет хорошо. Хоть бы на пару часов — просто поверить в это.
— Красиво правда? — мягкий голос Евы прозвучал у меня за спиной. Я обернулась и увидела, как она подходит ближе, останавливаясь рядом. Она смотрела на сад за стеклянными дверями с такой же теплотой, как я.
— Очень, — я снова перевела взгляд на клумбы, розовые кусты и ухоженные аллеи. — Это… похоже на райский сад.
— Их посадила мама, — сказала Ева, чуть улыбаясь. — Практически всё — её руками. Она вдохнула в это место жизнь… и до сих пор кажется, что она где-то рядом. Во всем этом — её присутствие.
Я сжала перила балкона, чувствуя, как сердце немного сжимается.
— У вашей мамы были золотые руки. Мне жаль, что её больше нет.
Ева выдохнула, но не отвела взгляда от сада:
— Мне тоже… очень жаль. Мы все её… — она на мгновение запнулась. — Особенно отец. Он был другим, когда она была с нами. Теплее. Мягче. Она как будто держала всех нас в равновесии.
В её голосе прозвучала усталость, слишком взрослая для такой молодой женщины. Я поняла её.
— Не стоит беспокоиться, — добавила она уже спокойнее, повернувшись ко мне. — Ты здесь в безопасности. И… спасибо тебе. За Рай. За то, что не прошла мимо.
Я улыбнулась — по-настоящему.
— Не за что. Правда. Несмотря ни на что… я рада, что была там. Не смогла бы иначе.
В её глазах мелькнуло тепло. Она кивнула, будто поняла меня с полуслова.
— Я оставлю тебя немного одну, — сказала Ева, направляясь к двери. — Скоро накроют на обед. Зайду за тобой позже.