Запах её шампуня, кожи, тёплой влаги — всё это било по инстинктам.
И — да, вот оно.
Эрекция встала резко, болезненно. Словно тело догнало то, о чём голова думала весь этот адский день.
— Хорошая девочка, — выдохнул я, почти с усмешкой. Голос хриплый, низкий. Проклятие на языке.
Сбросил с себя майку. Спортивные штаны упали к ногам.
Тело всё ещё горело после душа, но теперь это был другой жар.
Направленный. Грязный. Острый, как лезвие.
Я подошёл к двери и толкнул её медленно.
Пар окутал меня, как покрывало.
Влажный, густой.
Моё дыхание сбилось, когда я увидел силуэт за стеклянной перегородкой душа.
Стояла под струёй воды, не зная, что я уже здесь, дышу этим воздухом, смотрю, вожделею, теряю к чёрту голову.
Боже. Её спина.
Как вода стекает по изгибу позвоночника, по пояснице, по мягкой округлости ягодиц, чуть сжимаемых движением тела.
Она подняла руки, провела пальцами по шее — и я зарычал.
Тихо, почти беззвучно, но внутри рвало на части.
Мой член был твёрдым, будто камень.
Слишком острое желание.
Больное, выматывающее.
Я опустил руку и сжал его.
Плотно, тяжело, с тем голодом, который знал: скоро.
Скоро я войду туда и разорву тишину её стонов.
Размажу её по стеклу, заставлю почувствовать, кто тут хозяин.
Я провёл ладонью по стволу, медленно, наслаждаясь.
Смотрел, как её бёдра двигаются, как она наклоняется — и снова в голове прорезался только один звук: моя.
Она не знала, что я здесь. Пока.
Но скоро узнает.
Я заставлю её обернуться.
И в тот момент, когда она увидит мой взгляд, ей станет всё ясно.
Этот голод — не просто возбуждение. Это ярость. Это любовь в форме зависимости. Это я.
И я иду за ней.
— О боже… Алекс, — выдохнула она, с лёгкой хрипотцой, от неожиданности. Может, от страха. Но её голос был не просто испуганным — в нём было то самое дыхание, от которого хочется кончить .
Её глаза округлились. Опустились вниз. И округлились .
Я провёл ладонью по своему члену ещё раз — медленно, не отводя от неё взгляда. Капля возбуждения стекала по головке и ее взгляд провожал ее движение .
Её губы чуть разошлись, будто она собиралась что-то сказать, но не смогла. Только судорожный выдох покинул ее легкие , ее бедра сжались и она сглотнула .
Чёрт, Аэль. Ты даже не представляешь, как сильно ты меня заводишь.
То, как она выдохнула моё имя — с придыханием, с испугом, с дрожью — врезалось в меня, как выстрел. Всё внутри гудело. Неважно, что испугалась. Неважно, что хотела закричать. Она смотрела на мой член, и я видел, как её взгляд залип, расширился, как она сглотнула, будто сама не могла справиться с тем, что увидела.
Я сжал себя сильнее у основания, провёл рукой вверх — вдоль всей длины.
— Нравится, что ты видишь? — голос у меня сорвался, низкий, хриплый от возбуждения, от злости, от того, сколько всего я сдерживал.
Я сделал шаг вперёд. Она не отступила. Просто замерла.
Влажная, с каплями воды, стекающими по ключицам, с грудью, едва прикрытой локонами.
Такая красивая, уязвимая. И моя.
— Ты стоишь тут, голая, в моём доме… — я подошёл вплотную, грудью почти касаясь её спины. — …и думаешь, что у тебя есть выбор, Аэль?
Я провёл рукой по её боку — медленно, горячо, от талии вверх.
— Я весь день злился. Всё, что мне нужно было — это ты. Вот так. Вода. Ты. И чтобы ты смотрела на меня с этим взглядом.
Мокрые волосы прилипли к её щеке, и я убрал одну прядь, касаясь пальцами её щеки, как будто случайно.
— Развернись.
Тон не позволял возражать. В голосе не было нежности. Только железо и голод.
— Развернись, — повторяю, и она, чуть запоздало, дрожащим движением повинуется.
Лицом ко мне. Грудь подрагивает от дыхания. Щёки пылают. Взгляд не знает, куда деться — сначала на мои глаза, потом снова вниз, туда, где я всё ещё сжимаю член, пульсирующий от напряжения.
— Ты даже не представляешь, как долго я хотел тебя так — мокрую, дрожащую, не знающую, что делать.
Я делаю шаг, сокращая остатки расстояния. Она делает вдох, и его хватает на то, чтобы грудь прижалась к моей. Скользкий живот касается моего напряжённого члена, и я резко втягиваю воздух сквозь зубы.
— Скажи мне, Аэль, — наклоняюсь к её уху, — ты специально оставила дверь ванной приоткрытой? Хотела, чтобы я пришёл? Хотела, чтобы я вот так… — беру её запястье и веду ладонь вниз, — …показал тебе, насколько сильно ты меня заводишь?
Она дрожит, но не отстраняется. Её пальцы в моей руке. Я направляю их по своему члену , от чего сам чуть ли не задыхаюсь .
— Вот. Почувствуй. Это ты со мной делаешь.
Я давлю на её ладонь, заставляя обхватить меня. Головка члена уже истекает , и когда её кожа касается меня, я едва не рычу.