— Чувствуешь, как я пульсирую под твоей рукой?..
Влажная, горячая тишина ванной будто становится тесной.
Мои пальцы скользят по её бедру, вверх, к животику.
— А теперь скажи мне… — голос рвётся с хрипом, — хочешь, чтобы я тебя трахнул ?
Поддержка и отклики
"Ваши комментарии и звёздочки — огромная поддержка для меня как автора. Именно благодаря им книга живёт и развивается. Если история тронула вас — пожалуйста, оставьте отклик. Для меня это бесценно!"
Глава 31
Аэль
Я не могу дышать.
Пар обволакивает нас, будто скрывая от мира, но не от него — от его голоса, скользящего по моей коже ниже, чем руки. Он не просто рядом. Он внутри моей головы, внутри меня — уже сейчас, ещё до того, как войдёт по-настоящему.
Моё тело напряжено, но не от страха. Это что-то другое. Горячее. Влажное. Обжигающее.
— Скажи, — повторяет он, уткнувшись в изгиб моей шеи. Его голос — чистый хрип, в нём столько власти, что я бы подчинилась даже, если бы он не касался меня вот так. — Хочешь, чтобы я тебя трахнул?
Я сжимаю губы. Это грязно. Это неправильно. Но мой голос поднимается сам — едва слышным, предательски дрожащим шёпотом:
— Да…
Его реакция — как взрыв. Он отшатывается ровно на секунду, чтобы посмотреть в мои глаза. И я вижу — всё, о чём он молчал: желание, ярость, собственничество, и что-то тёмное… опасное.
— Скажи это нормально, — рычит он, схватив меня за шею. Не больно, но так, что я больше не могу уйти — не мысленно, не физически. — Скажи, чего ты хочешь, Аэль.
Он держит мой взгляд. Не даёт отвернуться. Я горю. Плавлюсь.
— Хочу… чтобы ты меня трахнул, — выдыхаю, и сама не узнаю свой голос.
У него срывается дыхание. В ту же секунду он разворачивает меня лицом к стене душа, ладонь прижимает к плитке — резко, властно, как будто не я решала.
— Ноги шире.
Я повинуясь, делаю шаг. Горячая вода стекает по спине, как низко и хрипло выдыхает, прикасаясь ко мне.
— Ты вся мокрая, — его пальцы скользят между моих бёдер. — Но не от воды.
Он не дает мне опомниться. Он входит резко, до упора, заполняя меня полностью, и я стону, прикусывая губу, чтобы не закричать. Это не нежно. Это жадно, грубо, жёстко — и именно этого я жаждала, даже если боялась признаться.
Он двигается во мне с яростью, с отчаянной потребностью доказать, что я его. Каждый толчок — будто приговор. Каждое его тяжёлое дыхание — как клеймо.
— Никому тебя не отдам. Слышишь меня? — он держит меня за бёдра, входя снова и снова. — Никто не будет слышать, как ты стонешь, кроме меня. Никто, чёрт тебя побери, не прикоснётся к тебе, кроме меня.
Мир рушится, рассыпаясь каплями воды и моими стонами, и я отдаюсь этому моменту целиком — телом, разумом, душой.
Потому что в этой боли и власти, в этой одержимости и унижении, я чувствую себя… желанной.
Живой.
Он двигается во мне резко, хищно, как будто хочет растоптать все границы, которые я ещё пытаюсь держать. Его движения — быстрые, глубокие, яростные. Каждый толчок — как удар молнии в позвоночник. Я не могу даже нормально стоять — держусь за стену душа, пальцы скользят по плитке, и только он держит меня на ногах.
— Ты такая тугая, — хрипит он мне в ухо, вбиваясь до самого дна, — будто каждый раз заново, как будто твоё тело сделано только для меня.
Я издаю сдавленный стон, потому что он прав. Я создана для него. Моя плоть раскрывается под ним, но всё равно сжимает его — как будто не хочет отпускать. Его член пульсирует внутри меня, растягивая, заполняя до предела, и я чувствую, как он дёргается от напряжения — еле сдерживаемый зверь, готовый сорваться.
Он тянется рукой вниз, находит мой клитор и начинает тереть его жёстко, быстро, не давая ни малейшего шанса отдышаться. Его пальцы скользкие, тёплые, но движения беспощадны — он доводит меня на грани боли и наслаждения.
— Вот так… Твоя киска сжимает меня, как будто молишься, чтобы я не останавливался. Хочешь кончить на моём члене, милая?
Я не могу говорить. Я только киваю, хватая ртом воздух.
Он смеётся, низко, хрипло, и этим смехом распарывает мою душу.
— Нет, ты скажешь это. Скажи, что хочешь кончить для меня.
— Хочу, — шепчу, теряя голос. — Хочу, чтобы ты не останавливался… Хочу кончить для тебя…
— Хорошая девочка, — рычит он, — теперь возьми это до конца.
Он вынимает руку из-под меня, разворачивает моё тело чуть вбок и ловит грудь в ладонь, грубо. Его пальцы сразу находят сосок, тянут, щиплют, крутят — до болезненной сладости. Я вскрикиваю, и он делает это снова. Жестко. Властно.