— Не знаю, о чём ты говоришь, отец.
Если хочешь задать вопрос — задай его. Прямо.
Иначе я не смогу дать тебе ответ.
Он чуть усмехнулся. Но в глазах — ни капли тепла.
— Ты что-то чувствуешь к этой девушке?
Прямо.
Как лезвие под рёбра.
— Я видел, как ты хотел разнести своего брата за столом.
Я видел, как ты на них смотрел.
Вот теперь я улыбнулся. По-настоящему.
Как волк. Оскалившись, будто это всё — забавная сцена из старой пьесы.
— Отец, отец… — Я покачал головой с лёгкой насмешкой. — Ты знаешь нас с Лазаром.
Мы всегда конкурировали. С самого детства.
Когда-то делили кисок, помнишь? Кто больше, кто громче, кто раньше.
Возможно, я просто поддался старому искушению.
Ностальгия, так сказать.
Игры мальчиков.
Я посмотрел ему в глаза.
Дал ему ту самую улыбку, которую он знал — хищную, уверенную, на грани вызова.
Покажи, что веришь, отец. Или сделай ход.
Но я не дрогну.
Сергей хмыкнул и, наконец, отвёл от меня свой взгляд.
Но его голос стал ледяным, ровным, как приговор:
— Что бы это ни было, — медленно, с нажимом, — это закончится. Здесь и сейчас.
Я не ответил. Просто ждал.
Но внутри — будто всё тело собралось в пружину.
Каждый мускул натянулся, как струна.
Он смотрел в сторону, а я смотрел на него, зная, что сейчас прозвучит что-то, что мне не понравится.
— Мне нравится эта девушка, — выдал он, не глядя. — И я хочу оставить её в семье.
…Что?
Секунда. Пауза.
Одна-единственная секунда, но в ней — грёбаный ад.
В каком смысле оставить?
Моё сердце застучало сильнее.
В висках будто ударило молнией.
Мои пальцы сжались на подлокотнике, но лицо — всё ещё спокойно.
На поверхности.
— В каком смысле… «оставить»? — проговорил я медленно, глядя ему прямо в глаза.
Он не ответил. Просто хмыкнул.
— Об этом мы поговорим потом, сынок.
Сука.
Моё тело взывало к действию — сломать, разбить, разрушить.
Но я подавил. Загнал глубже. Не сейчас.
— Сейчас, — продолжил он, наконец взглянув на меня с тяжёлым, наполненным значением взглядом, — я думаю, пришло время сделать последний шаг.
Чтобы ты принял мой пост.
Слова упали, как пуля в сердце.
Громкие. Точные. Долгожданные.
— Я уже стар, Алекс. И я вижу — это начинают чувствовать. Использовать.
Пора.
Ты готов?
Я почувствовал, как волна возбуждения поднялась внутри.
Медленная, сладкая, ядовитая.
Вот оно.
Вот к чему я шёл.
Вся моя жизнь — к этому.
Мои губы дрогнули в улыбке. Жесткой. Настоящей.
— Ты готовил меня к этому, отец, — сказал я сдержанно.
— Мы можем начинать.
Глава 34
Алекс
Всё.
Встреча закончена.
Я вышел из кабинета, чувствуя, как в груди пульсирует злое, триумфальное возбуждение.
Наконец.
План начал двигаться.
Колёса запущены в движение.
Скоро… совсем скоро всё станет моим.
Семья. Империя. Власть.
Я уже держу это в руках, просто никто ещё не понял.
Старик почувствовал слабость — и я был рядом, как и всегда.
Я управлял людьми, сделками, порядком.
Для братвы я уже давно пахан. Только без короны.
Теперь она будет официальной.
Теперь они преклонят колени.
Каждая жертва — оправдана.
Каждое решение — часть великой партии, в которой я выиграю всё.
Я остановился у окна, в кармане брюк нервно подрагивала зажигалка.. Напоминание о том, что контроль — в моих руках.
И тогда мысль о ней, как вспышка.
Аэль.
Маленькая, непослушная дрянь.
Вела себя сегодня как дикая кошка. Хихикала. Шепталась с Лазаром. Метала в меня свои зелёные ножи.
Дразнила. Испытывала.
И я позволил.
На публике.
Но ночь — моя.
Я застонал почти беззвучно, как зверь, зная, что впереди — награда.
Я напомню ей. Кто она. Чья она.
Кому принадлежит её хорошенькая маленькая киска.
Моя.
Только моя.
Я усмехнулся, когда воспоминания пульсировали под кожей.
Как она извивалась подо мной.. Как принимала меня до самого конца. Как я заполнял её до самого дна — метя, утверждая
Сегодня она снова вспомнит, кто её хозяин.
И почему нельзя играть с огнём.
Я вышел в холл.
Гости разъехались. Остались официанты, убирают со столов остатки праздника.
Я прошёл мимо них, не глядя.
У меня есть план. И у меня есть время.
Я умею ждать.
Но когда поднимусь к ней — не остановлюсь.
Час ночи.
Я сидел в темноте своей комнаты, освещённой только огоньками с улицы.
Сигарета горела между пальцами. Я медленно втягивал дым., позволяя ему кольцами вылетать изо рта.
Очищение. Ритуал. Успокоение.
В другой руке — телефон.