Развернувшись, я пошла в ванную, стараясь не оглядываться. Просто уйти. Просто пережить. Внутри уже колотилось что-то дикое, тяжёлое. Хотелось, чтобы, когда я вернусь, его уже не было. Чтобы стало легче. Чтобы всё исчезло.
Я остановилась перед зеркалом. Простыня всё ещё сжата в пальцах. В отражении — я. Та, которую я не узнавала. Глаза блестели. Не от света. От слёз. Первые побежали по щекам прежде, чем я успела моргнуть.
— Чёрт, — прошептала я, судорожно втягивая воздух.
Когда я успела влюбиться? Где тот момент, когда он стал чем-то большим, чем просто телом в ночи?
Я не знала.
Одна слезинка, другая, третья… Я провела ладонью по лицу, но слёзы не прекращались. Эмоции рвались наружу, как вода из прорванной плотины. Он ломал мой контроль. Весь. До последней крошки.
— Я справлюсь, — выдохнула я в отражение, пытаясь поверить.
Я сбросила простыню в корзину, будто она обожгла мне кожу, и зашла в душевую кабину.
Тёплая вода хлынула сверху, каскадом окутывая плечи, волосы, лицо. Смыла всё — слёзы, мысли, остатки его запаха на моей коже.
Я просто стояла под ней, не двигаясь.
— Я хочу, чтобы это всё закончилось, — прошептала я глухо, замирая с закрытыми глазами.
Я знала, что секс без обязательств — это не про меня. Что я не умею отдаваться телу, не вовлекая душу. Конечно, я что-то почувствовала бы. Конечно.
Я стояла под водой, позволяя ей литься на меня, как будто она могла смыть всё — мысли, страх, желание… боль. Закрыла глаза, уткнулась лбом в прохладную кафельную стену. Дыхание выравнивалось, но внутри всё по-прежнему пульсировало.
А потом я почувствовала это.
Тёплые руки. Скользящие к моей талии. Не резкие. Не торопливые. Но цепкие, как корни, прорастающие в меня. Он просто обнял. Притянул к себе. Его голое тело прижалось к моему, влажное, горячее, и я едва не разрыдалась заново.
Зачем он пришёл? Зачем надо было дожимать, когда я и так на грани?
Он опустил голову на мою макушку. Я слышала, как он глубоко вдохнул, и почувствовала, как его грудь плотнее прижалась к моей спине. Сердце грохотало у меня в ушах.
— Я не могу отпустить тебя, малышка, — сказал он. Его голос был ровным. Тихим, но… не дрожащим. Слишком уверенным. Слишком настоящим.
Мурашки пробежали по моим рукам. По всему телу.
— Это никогда не было просто секс, — продолжил он. — Я никогда не смогу отпустить тебя, Аэль. Даже когда ты будешь меня ненавидеть… Я не отпущу.
Я сглотнула. Губы дрожали. Я чувствовала, как его дыхание касается моей шеи. Как ладони не просто держат, а держат как свою.
— Зачем мне тебя ненавидеть, Алекс? — прошептала я, не узнавая собственный голос.
Он медленно провёл губами по моему влажному виску, прежде чем заговорить снова.
— Потому что я плохой человек, киса. И я добиваюсь своего… любыми путями.
Моё сердце будто сжалось в груди.
Его слова застыли во мне, будто что-то важное и необратимое. Я всё ещё стояла с закрытыми глазами, когда он чуть сильнее обнял меня, и я почувствовала, как его губы скользнули по моей шее — не жадно, не торопливо. Осторожно. Как будто он боялся спугнуть.
Я повернулась к нему.
Он просто смотрел на меня. Мокрые волосы прилипли к его лбу, капли воды стекали по щекам, по шее, по груди. И в этих черных глазах… не было ни тьмы, ни ярости, только тишина. Спокойствие. Странная, пугающая, теплая нежность.
Я подняла руку и провела пальцами по его щеке.
Он наклонился. Поцеловал сначала мой лоб. Потом нос. И только потом — губы. Медленно. Осторожно. Слишком бережно для человека, который говорил, что «добивается своего любыми путями».
И в этот раз всё было по-другому.
Никакой спешки. Никакой ярости. Только касания, от которых дрожала каждая клетка. Его руки изучали мою кожу, будто впервые. А я цеплялась за него, будто за что-то единственно живое, настоящее, тёплое в этом хаосе.
Он вошёл в меня, держась за мой взгляд. Не отводя глаз. И в этот момент я поняла — это не просто секс. Это не тело, это душа. Он трогал не меня, а всё, что я прятала внутри. Осторожно. Почти с благоговением.
И я тонула в этом, растворялась, теряла грань между ним и собой.
Я не знала, сколько длилось это — минуты, вечность, жизнь. Но когда он сжал меня в объятиях и прошептал:
— Ты моя,
я не ответила.
Я просто прижалась крепче.
Потому что это было правдой.
Глава 36
Аэль
Прошла неделя. Самая странная и самая настоящая неделя в моей жизни.
Каждую ночь — он. Без исключений. Как будто Алекс стал частью моего дыхания. Моей кожи. Моей реальности. Он исчезал днём, погружаясь в дела, и возвращался, когда дом замирал в тишине. И тогда я снова ощущала его запах, его руки, его вес.