Волосы уложены мягкими волнами и переброшены на один бок, оставляя открытой шею и ключицы.
Я смотрю на своё отражение в зеркале — и не узнаю себя.
Та женщина в зеркале выглядит уверенной, даже роковой.
А внутри — всё дрожит.
Алекс сходит с ума.
Я видела, как он смотрел, как сжал челюсть, когда узнал, что я иду с Лазарем.
Он буквально дрожал от ярости.
Но ничего не может сделать. Мы не можем это изменить.
И, черт побери, я понимаю его.
Потому что если бы он появился с другой женщиной рядом — я бы сошла с ума тоже
Лазар хороший.
Правда.
С ним легко, спокойно. Он умеет слушать — по-настоящему, не перебивая, не осуждая.
Заботливый, внимательный. Весёлый.
Он всегда старается меня развеселить, даже когда я сама не понимаю, что хожу с мрачным лицом.
Мы вроде как даже подружились.
Я много раз говорила Алексу — не о чем ревновать.
С Лазаром у нас просто дружба.
И точка.
Но этот неандерталец…
Ревнует как чёрт.
Стоит кому-то взглянуть на меня дольше пары секунд — и всё, его глаза темнеют, челюсть каменеет, а вены на шее будто вот-вот лопнут.
С Лазаром — отдельная история.
Он смотрит на него , как будто в уме уже закапывает его в лесу.
И, чёрт возьми…
Меня это дико заводит.
Я выдохнула и расправила плечи перед дверью.
Пора.
Когда я вышла в коридор, Лазар уже ждал, прислонившись к стене. При виде меня он низко присвистнул, сдвинув брови с такой театральной серьёзностью, что я не удержалась от смешка.
— Чёрт возьми, женщина, — сказал он, оглядев меня с головы до пят. — Ты сейчас свалишь всех на повал. Особенно тех, у кого слабое сердце.
— Спасибо, чудак, — хихикнула я. — Постараюсь быть гуманной и не убивать наповал. Только слегка ранить.
— Предупреждать бы надо, — продолжил он, подавая мне руку. — А то я почти подскользнулся на собственной челюсти.
— Тогда надень каску. Сегодня будет жарко, — подмигнула я.
Мы шли к машине, легко переговариваясь, будто не на официальное мероприятие шли, а на какую-то авантюру.
И в такие моменты с Лазаром было по-настоящему легко.
Когда мы подошли к выходу, у машины уже стоял Арт. Он что-то набирал на телефоне, но как только поднял взгляд и увидел меня, буквально застыл.
Рот приоткрылся. Телефон завис в воздухе.
Я не выдержала и засмеялась, пряча улыбку за ладонью.
— Ахренеть просто… — выдохнул он, медленно моргая. — Босс сойдёт с ума.
— Не понимаю о чем ты — сказала я, подмигнув.
Лазар захохотал и распахнул передо мной дверцу машины.
— Я всегда знал, что ты — бедствие. Только теперь оно ещё и на каблуках.
Я села в салон, чувствуя, как внутри разливается то самое чувство — смесь азарта, дерзости… и предвкушения.
Вечер только начинался.
Машина остановилась перед роскошным зданием, утопающим в зелени и огнях. Уже от входа пахло жасмином, свежими лепестками роз и каким-то дорогим, пьянящим парфюмом.
Когда мы вышли, перед нами раскинулся внутренний двор, который больше напоминал оранжерею в каком-нибудь римском дворце. Фонтаны из светлого камня тихо журчали между кустами роз. Листья плюща обвивали колонны, а тонкие огоньки подсветки придавали всей картине сказочный, почти нереальный вид.
Я невольно остановилась на секунду, чтобы это впитать.
— Если я когда-нибудь захочу выйти замуж… — прошептала я.
— Только в таком месте, да? — усмехнулся Лазар, предлагая руку. — Обещаю, запомню.
Мы вошли в главный зал — и сердце мое пропустило удар.
Хрустальные люстры, мягкий золотой свет, аромат цветов, белоснежные скатерти. Сотни роз — в вазах, на столах, в арках. Всё излучало роскошь и вкус, но не кричащий — благородный, выдержанный, как выдержанное вино.
И тогда я почувствовала его взгляд.
Ощутив кожей, позвоночником… дыханием.
Я медленно повернула голову.
Он стоял у дальнего столика.
В чёрном костюме, будто вырезанном из самой тьмы, с бокалом в руке, он выглядел воплощением власти и ярости. Его глаза встретились с моими. Медленно опустились к моей шее… плечам… открытой спине… бедру.
Потом — на руку Лазара.
Его челюсть сжалась. А пальцы, державшие бокал, заметно побелели.
Он не пошёл ко мне.
Но мне не нужно было его прикосновение, чтобы почувствовать, как всё внутри меня дрожит.
— Твоё платье, — прошептал Лазар, — сделало его убийцей.
Я замерла.
Сердце гулко ударилось в груди.
— Боже… — выдохнула я, резко повернувшись к нему. — Ты… ты знаешь?