Нат молча кивнул, но прежде чем уйти, Лазар наклонился к нему и что-то прошептал на ухо. Я не разобрала слов — в ушах всё ещё звенело, как после выстрела.
Дверь закрылась.
Остались только мы.
Он подошёл ко мне медленно, без слов, и вдруг — обнял.
Его руки были крепкими и тёплыми. Не властными, не грубыми — просто настоящими. Он держал меня так, будто хотел стереть с меня всё, что только что произошло.
Я застыла. На секунду дыхание сбилось снова, но уже по-другому. Тихо, как будто страх отступил — только потому, что он был рядом.
Он держал меня ещё пару секунд, прежде чем отстраниться. Его глаза остановились на моих — внимательные, серьёзные.
— Мы с тобой поговорим об этом, когда вернёмся в особняк. Хорошо?
Я кивнула, чувствуя, как внутри всё ещё дрожит страх, смешанный с чем-то новым — с доверием, хрупким, как тонкий лёд.
— А сейчас скажи мне, Аэль… — голос Лазара был мягким, но твёрдым. — Ты сможешь привести себя в порядок и продолжить вечер? Это важно.
Я сделала глубокий вдох, выпрямилась. Руки всё ещё дрожали, но я заставила их опуститься, собрать остатки контроля в одно целое.
— Да, — сказала я тихо, но чётко. — Только… дай мне пять минут. Я приведу себя в порядок. И… мне нужно замаскировать шею.
Он кивнул, не задавая лишних вопросов, и повернулся к двери.
— Лазар… — позвала я его, прежде чем он вышел.
Он остановился, обернулся.
— Пожалуйста… не оставляй меня сегодня одну больше.
Уголки его губ чуть дрогнули. Это не была улыбка из вежливости или показной уверенности — это было настоящее, тёплое, живое.
Он кивнул.
— Не оставлю.
Глава 38
Алекс
С самого начала этот вечер раздражал меня.
Формально — день рождения отца. Неофициально — выставка масок, где каждый гость тянул за ниточки, надеясь урвать своё.
Партнёры. Враги. Потенциальные предатели.
Семья.
Я играл свою роль безупречно. Отец с годами не терял хватки, но всем было ясно: следующая корона уже перекладывается на мою голову. Я видел это в их взглядах — смесь уважения и страха, как и должно быть.
Но с самого начала семьи Орловых не отходили от меня ни на шаг.
Борис — как всегда, громогласный, вспыльчивый, с маской добродушного хозяина жизни, под которой прятался хищник.
Его дочь — Елена.
Навязчивая, как запах дешёвых духов.
Она прилипла ко мне, будто мы сиамские близнецы.
Каждый мой шаг, каждый поворот головы — она рядом. То касается руки, то смеётся, будто мы с ней давно влюблённые, то наклоняется ближе, чем прилично.
Я не отталкивал — на публике это выглядело бы лишним. Но внутри всё кипело.
Не из-за неё.
Из-за того, что я не мог нормально наблюдать за Аэль.
Где она? Как выглядит сейчас? Кто рядом?
Я не мог выхватить её взгляд даже на секунду. Эта девчонка, чья тень давно стала моей навязчивой идеей, была где-то в толпе — вне моей досягаемости, и это сводило меня с ума.
Мысли о том, что мне придётся сделать, чтобы получить то, что по праву принадлежит мне, сжимались в желудке тугим, ледяным узлом.
Формальности.
Сделки.
Союзы.
Слова, за которыми скрывалась власть. А с ней — кровь. Манипуляции. Контроль.
Всё, что я умею лучше всего.
Елена не давала мне забыть об этом ни на секунду. Её тонкие пальцы цеплялись за мою руку, как напоминание: ты знаешь, что должно произойти, и кто для этого нужен.
Семейный союз.
Брак, выгодный обеим сторонам.
Орловы станут ближе. Мы укрепим позиции. Всё логично. Всё выверено.
Но это не то, что беспокоит меня.
Настоящий узел внутри — это она.
Аэль.
Как заставить её смириться с этим? Принять свою роль в игре, где она даже не знает всех правил?
Она будет брыкаться. Она всегда брыкается.
Но в итоге сдастся.
Я в этом уверен.
Я знаю, как она дышит, когда боится.
Я знаю, как её кожа реагирует на мой голос.
И я знаю, как сделать так, чтобы она снова посмотрела на меня с тем взглядом — полным страха, гнева… и чего-то ещё.
Мой план прост. Но не для меня.
Не из-за риска. Не из-за Елены, Орловых или даже отца.
А из-за чувств, которые я не должен был испытывать. Ни к кому.
А особенно — к ней.
Слишком многое стоит на кону.
Я не позволю себе оступиться только потому, что одна маленькая киса пробралась слишком глубоко под мою кожу.
Я сильнее этого.
Должен быть.
Любовь — это слабость.
И в моем мире за слабость платят кровью.
Мы все это знаем — по живому или уже мёртвому примеру.