Я знаю — по самому дорогому.
Моя мать.
Она была для отца всем. Он поставил её на пьедестал, оберегал, обожал, носил в ладонях, будто она не женщина из крови и костей, а святая.
Тёплая. Яркая. Солнечная.
И он потерял её.
Жестоко.
Потому что позволил себе такую глупость, как любовь. Особенно — её демонстрацию.
Стоило кому-то узнать, где его слабое место — и её не стало.
Мы лишились её.
А с ней — всего света, что был в этом доме.
Отец так и не оправился. Просто стал жёстче.
А я сделал выводы.
Никто не должен знать, что для тебя важно.
Никто не должен видеть, на кого ты смотришь дольше, чем на остальных.
Потому что в следующий раз её не станет.
Я случайно посмотрел в сторону — и замер.
Аэль.
И Лазар.
Они шли рядом, слишком близко. Слишком… свободно.
Моя челюсть сжалась так сильно, что скулы заныли.
Я отвёл взгляд, как будто это могло притушить огонь, но он только разгорелся.
Весь вечер в моей голове строился план — простой, ясный, холодный.
Как убить брата.
Не в буквальном смысле. Пока.
Но желание было реальным.
За то, что он рядом с ней.
За то, что он может касаться её, говорить с ней, смотреть, как на равную.
За то, что она улыбается ему — не так, как мне.
Мягко. Спокойно. Без страха.
Это выбивало меня из равновесия.
Я не мог сосредоточиться. Не мог в полной мере контролировать ситуацию.
А я ненавижу терять контроль.
Я следил глазами, как Аэль свернула в сторону коридора. В ту, что вела к уборным.
А Лазар… он остался в зале, болтая с какой-то парой. Мужчина и женщина, смех, пустые слова. Легкомысленно. Беззаботно. Как будто её присутствие для него ничего не значит.
Прошло пять минут.
Может, больше.
Аэль всё ещё не вернулась.
Что-то внутри меня дёрнулось.
Неровно. Опасно.
И тут Лазар тоже посмотрел на коридор и направился туда, нахмурившись.
Что, чёрт возьми, происходит?
Мне показалось, что я услышал глухой звук.
Словно что-то с треском сломалось.
Не громко, но достаточно, чтобы внутри всё сжалось.
Я резко дёрнулся в ту сторону.
Но тут — как клейкая, навязчивая лента — её рука.
Мерзкая, липкая хватка Елены обвилась вокруг моего предплечья.
Она прижалась ближе, будто в этом доме ей принадлежало всё — даже я.
— Что такое, милый? — её голос был сладким, как просроченный мёд. — Хочешь потанцевать?
Я нахмурился.
Проигнорировал.
Если бы я сказал хоть слово, сорвался бы.
Я поднял глаза — и встретился взглядом с Натаном.
Холодным. Острым. Понимающим.
Мотнул головой в сторону коридора.
Он понял мгновенно.
Кивнул и без слов направился туда.
А я остался стоять в этом чертовом балагане, не в силах стряхнуть с себя чужую хватку и не давая лицу выдать, как внутри начинает подниматься шторм.
Слишком много времени.
Пять минут. Семь. Десять.
Коридор остаётся пустым.
Никто не выходит. Ни Лазар. Ни Аэль.
Блядь. Что за херня?
Я уже собирался сделать шаг в ту сторону, сдерживая внутренний взрыв, как рядом появился отец.
Спокойный, как всегда.
Точный, как выстрел.
Он что-то сказал, может, поздравления, может, комментарий о гостях — я не услышал ни слова.
Челюсть сжалась так сильно, что заскрипели зубы.
Гнев и беспокойство душили меня, как петля.
Краем глаза я замечаю — Нат.
Выходит из коридора. Насвистывает себе что-то под нос. Спокойно. Слишком спокойно.
Но меня не обманешь.
Я знаю его слишком хорошо.
Левая скула дёрнулась.
Это знак.
Микродвижение. Рефлекс, когда он только что был в дерьме, но старается не показать.
Он посмотрел на меня и поднял руку — жест “всё в порядке”.
Но мне этого недостаточно.
Если всё в порядке, какого хрена ты шевелишь челюстью, как будто только что кому-то выбил зубы?
Я отвёл руку Елены от своего предплечья, резко и без слов.
— Я сейчас вернусь, — выдал ей холодно и направился к Нату.
Её обиженное восклицание растворилось за спиной.
Мне было плевать.
Сейчас важно только одно — где, чёрт возьми, Аэль, и что там произошло?
Я подошёл к нему вплотную, не скрывая ярости.
— Выкладывай, — рявкнул я.
Нат не дёрнулся. Ни на миллиметр.
Он знал. Привык.
Знал, что если и есть в этом грёбаном мире человек, которому я бы доверил свою жизнь — это он.
Но сейчас… в его глазах плескалось нечто иное.
Не просто настороженность.
Желание убивать.
— Если я скажу это прямо сейчас, босс… — тихо, без эмоций начал он. — Все твои планы пойдут ко дну. Всё.