Сцена 4. По ту сторону воспоминаний
Я сказала Барону, что плохо ощущаю лисёнка, но то была не совсем правда. Просто, чтобы настроиться на связь, приходилось закрывать глаза и погружаться в себя, а это было страшно. Ведь стоило прикрыть веки, и пугающие яркостью ощущения буквально сбивали с ног. Узы начинали жаром пульсировать в грудной клетке. Тень беспокойно царапалась на краю сознания. А ещё чувства лисёнка. Он был напуган. То и дело звал маму. Его сердечко стучало, как маленький барабан.
Я посылала малышу успокаивающие эмоции, но они не помогали. Я извинялась перед ним за всё случившееся, но и эти мысли уходили в пустоту. Лисёнок беззвучно плакал, тоскливо и отчаянно, и в его горе была виновата я.
Впрочем, только ли в этом? Я смотрела на бледные безжизненные лица Павла и Алека, на бутылочки с прозрачной жидкостью, которая спускалась вниз по капельнице и текла теперь по их венам. Поможет ли она им? Справятся ли они?
Вдруг Павел дёрнулся на кушетке, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. Я подлетела к нему, склонилась, прислушиваясь к частому дыханию.
Павел дрожал, его и без того бледные губы посинели, как бывает, когда слишком долго плаваешь в холодной воде. Я прикоснулась к его рукам. Кожа была ледяная.
— Ох, нет. Подожди, сейчас-сейчас! — я заметалась по комнате. В угловой тумбе обнаружилось шерстяное одеяло. Я укрыла им Павла, но он продолжал выбивать зубами чечётку. Глаза под веками носились туда и обратно, пальцы скрючились и вцепились в матрас. Алек тем временем продолжал лежать неподвижно. Мне оставалось только догадываться, что в их сознании происходит. И только один человек мог помочь.
Я бросилась к двери и, распахнув её, крикнула в темноту:
— Эй! Нужна помощь! Скорее, Барон! Кто-нибудь.
Ответом стала тишина. Но у меня не было времени ждать. Я выскользнула в полумрак коридора, быстрым шагом прошла до гостиной, заглянула внутрь. Помещение тонуло в темноте, тут никого не было. Посередине стоял знакомый стол, а рядом были кучей сгружены стулья, которых раньше я не замечала. Но сейчас мне было не до того, чтобы думать ещё и о стульях.
— Эй! — снова позвала я, чувствуя, как потеют ладони. Из глубины помещения раздался рык, загорелись точки глаз. Псина! Я попятилась, со свистом захлопывая за собою дверь. Встречаться с чокнутой собакой Илоны мне не хотелось от слова совсем. Но где же сама хозяйка?
Стоило об этом подумать, как до чутких ушей моей Лисы донеслось невнятное бормотание, а потом хрипящий голос произнёс:
— Волчица мать, глаза закрыв, столкнёт детей своих в обрыв.
Голос доносился из первой комнаты. За стеклянной вставкой я могла разглядеть смазанные очертания скрюченной фигуры в кресле. Мать Илоны! Невольно вспомнилась наша встреча несколько дней назад. Её пророчество и свой ужас, когда эта полуживая женщина схватила меня за руку.
— Откроет лжец свои глаза. Беги от них, пока жива… твоя душа. Его душа, — сипло пропел голос.
Мне некогда было вникать в эту бессмыслицу, так что я быстрым шагом дошла до оставшейся комнаты — смотровой, той, где стены были измалёваны странными символами, а посередине стоял стальной стол, на котором меня погружали в воспоминания, чтобы разобраться, откуда взялась Тень. Я толкнула дверь.
Илона с Бароном были здесь, посреди тускло освещённой комнаты. Они замолчали на полуслове и повернули ко мне лица, а у меня появилось неприятное чувство, будто я прервала важный разговор и мне не рады. Илона казалась раздражённой, словно её погладили против шерсти. Морда Ящера не выражала эмоций, но поза казалась уж слишком расслабленной, точно на показ.
— Там Павел… он весь дрожит, как в лихорадке. Думаю, что-то случилось, — сказала я, стараясь игнорировать раздражённый взгляд Кошки а-ля: "ты как всегда не вовремя".
Барон причмокнул языком от таких новостей:
— Вот видите, дорогая, — сказал он, обращаясь к Илоне, — всё, как я говорил. И дальше будет хуже, если только вы не согласитесь помочь, конечно. Тем более, это в ваших интересах.
Кошка скривилась, точно ей на хвост наступили:
— А вы всё продумали, верно? Это тоже часть плана? — неприязненно протянула она.
Барон развёл руками:
— Хотел бы, чтобы именно так всё и было. Но некоторые события случаются без моего участия.
— Что происходит? Как она может помочь? — не выдержала я. Мне вообще было неясно, почему никто из этих двоих ещё не кинулся проверить Павла. Словно им плевать.
— Илона — проводник, — сказал декан, — у неё есть возможность подключиться к воспоминаниям.
— … подключиться? Вы хотите сказать, она может пойти и помочь Алеку вытащить Павла?
— Именно так.