— Руки мыть там, туалет рядом, если что, — Зорин махнул рукой дальше по коридору. — Ты, может, голодный?
Парень был удивлён радостному приему одноклассника. Казалось, от его агрессивного настроя не осталось и следа, и Юра был безумно счастлив данному факту.
- Нет. Я не хочу есть, а вот пить хочу. Воды, - скромно улыбнувшись на приветствие, брюнет разулся, осторожно осматривая квартиру, которая казалась роскошными апартаментами. Решив, что пялиться вокруг не совсем прилично, Журавлёв отправился в ванную, где аккуратно открыл кран, стараясь ничего не задеть и не испортить.
— Тогда в комнату принесу, дверь слева от туалета, — Максим скрылся на кухне, послышался шум воды.
Комната парня сильно выделялась на фоне приличной и стильной квартиры, причиной тому было то, что ремонт в ней он делал сам, пускай, ради этого пришлось нехило поскандалить с матерью. Все стены были выкрашены в чёрный, над рабочим столом было огромное полотно из листов с рисунками парня, кровать закидана подушками, на полу валялось два пуфа-мешка красного цвета, а над окном светилась неоновая лампа, плавно меняющая цвет. Комната типичного подростка, который явно не хочет соответствовать своей семье. С порядком были явные проблемы, в отличии от комнаты Юры, зато интересных вещей не меньше, например, гитара на одной из стен, какие-то сувениры из разных стран, книги по протомии и основам рисунка, много научной фантастики.
Макс ждал друга на одном из пуфов, держа в руках кружку с надписью «Я же говорил», в которую он налил однокласснику воды.
Четкие указания Макса помогли молодому человеку без труда найти комнату, которую Юра стал осматривать уже без стеснения, раскрывая рот и произнося одними губами: “Вау”. Черный был любимым цветом парня и в комнате одноклассника смотрелся очень гармонично, и хоть неон был слишком дерзким для Юры, лампа все же понравилась ему. Взяв кружку воды из рук Макса, брюнет стал рассматривать рисунки на стене, попутно утоляя жажду.
- Здесь круто. Мне очень нравится, - улыбнулся Журавлев, переводя взгляд на приятеля, а после сел на соседний пуф.
— Пришлось долго объяснять матери, что это не ее территория, и не ей решать что здесь будет, — он отпивает вино из бутылки и делает музыку чуть тише. Он любил свою комнату, это было действительно его место, его берлога, в которой можно было бы жить неделями, если бы не школа и иллюзия социальной жизни.
— Наверное, единственная причина не пытаться съехать, слишком долго всё здесь делал, чтобы вот так вот всё бросить. Не будешь, да? — он предложил Журавлеву вина.
- Но мне кажется, в этих стенах сложно не впасть в депрессию, - Юра продолжал осматривать комнату, скользя взглядом и останавливая его на маленьких деталях. - Или не стать слишком изолированным.
На предложение выпить юноша покачал головой.
- Моя мама не отпустит больше меня к тебе в гости, если я напьюсь перед школой, - на самом деле сегодня парень сам хотел оставаться в трезвом уме и не страдать наутро от похмелья, но Татьяна Васильевна тоже была весомым аргументом. Атмосфера вокруг была расслабляющей и приятной, и Юра снова чувствовал себя легко рядом с Максом, словно не было той ссоры с утра. Наверно, им комфортнее всего общаться наедине. А может, дело в том, что одноклассник выпил немного, а потому был менее хмурым.
Даже с некоторой печалью Максим отставил бутылку в сторону, услышав отказ. Конечно, Юра поступал умно, а вот Зорина будет ждать очень неприятное утро, а, может быть, и ночь станет тем ещё испытанием, но пока что всё его вполне устраивало.
— Ты не будешь бояться депрессии, если ты уже в ней, — смеётся парень и смотрит на одноклассника совсем мягко. Он ловит себя на мысли, что стоило Юре оказаться здесь, на душе стало спокойней, словно тот моментально выгнал и злость, и печаль, и одиночество.
— Как там тот парень, которого Андрей тебе втюхивал? — спокойно спрашивает он, делая вид, что ему просто любопытно, хотя на самом деле всё это вызывает у него совсем нездоровый интерес, он безумно хочет знать всё.
От смеха друга в груди Журавлёва что-то зашевелилось. Кажется, тот чувствовал себя лучше. Влиял ли так на него Юра? Парень боялся даже допустить такую мысль, чтобы не давать себе лишних надежд и не привязываться еще сильнее, но был рад любому проявлению хорошего самочувствия или настроения одноклассника. В такие моменты, как этот, юноша и сам чувствовал себя очень счастливым. Но фраза про депрессию немного омрачила беззаботное состояние парня, потому что тот сам знаком с ней не понаслышке, хоть внешних признаков не видно. Болезнь так давно вошла в его жизнь, что казалось, будто молодой человек не помнил, что такое - нормально существовать, а может быть и не знал вовсе. Задумавшись над этим, Юра опустил глаза, слабая улыбка на мгновение сползла с лица, но затем снова вернулась после того, как юноша решил не омрачать вечер вторыми мыслями. К черту депрессию и синдром Аспергера вместе с ней, ведь сейчас совсем не та ситуация, чтобы загоняться по поводу своих тараканов.
- Не знаю, - Журавлёв снова возвращается к беседе с хорошим настроем. - Я ему еще не писал. Как думаешь, стоит?
Брюнету было очень важно мнение Зорина, ведь от формы его ответа зависела необходимость идти на свидание. Если бы в голосе друга Юра услышал хоть один намек на ревность, он вряд ли бы решился позвать кого-то гулять. Так же, как если бы юноша почувствовал каплю безразличия, он не раздумывая бы согласился на авантюру.
— Я не знаю, — начинает Макс как-то слишком задумчиво, видимо, он действительно серьёзно отнёсся к вопросу, хотя мог отшутиться, чувство юмора у него прекрасно просыпалось под влиянием алкоголя. — В плане, я не знаю, как бы я поступил. Мне кажется, это очень тупо, писать кому-то, потому что так сказали другие. Вот ты сам хочешь этого?
Он поднял взгляд на Юру и замер, буквально прожигая его насквозь. В этих глазах не было злобы или мрачности, Макс просто смотрел на него так, как обычно смотрят на нечто красивое, на картины или скульптуры в музеях. Он ловил его улыбку и видел живые эмоции, и от этого невольно хотелось улыбаться самому. И сейчас, если Юре будет здорово написать какому-то парню-гею, Макс поддержит его. Как там говорил Дубников? Если тебе дорог человек, ты хочешь для него самого лучшего, да?
Юра внимательно слушал слова своего друга. Смотря в глаза приятеля, парень отметил, что пропустил тот момент, когда перестал бояться зрительного контакта с Зориным, и уже чувствовал себя комфортно в подобных ситуациях, несмотря на то, что эта выжидающая пауза немного давила на парня, словно он делал выбор всей его жизни.
- На самом деле я не очень сильно хочу идти с ним на свидание, - тихо проговорил молодой человек, продолжая держать зрительный контакт и пытаясь никак не выдать себя.
Уголки губ Макса дрогнули в секундной улыбке, он опустил взгляд и взял бутылку в руку, сделал глоток.
— Ну вот, значит и не нужно, если не хочешь, — он смотрит в пол, продолжая слабо улыбаться, явно думая о чём-то своём. — И напиши своему натуралу, что он классный, и чтобы все у него в жизни сложилось, — усмехается парень.
На самом деле чувства, которые он испытывал, было сложно описать чем-то конкретным, в нем все ещё продолжало зреть любопытство и глупая догадка, которая не давала покоя достаточно давно. Почему-то сейчас, под градусом, все это всплывало в сознании и не хотело уходить, от чего Макс выглядел столь открытым и улыбчивым.
Юра следил за каждым движением на лице парня, чьи эмоции явно были не понятны для брюнета. Парню всегда было сложно читать скрытый смысл, посылаемый мимикой. Вот и сейчас он сидел в непонятках, почему Макс вдруг так радостно улыбался и при этом был доволен, однако не хотел разгадывать какие-то ребусы, а просто наслаждался моментом небытия.