Зорин целовался хорошо, очень даже хорошо. Наверно, результат постоянных и частых практик. Брюнету остается только расслабиться и слушаться действий своего… наставника? Все еще друга? Молодой человек надеялся, что после этого хотя бы сможет назвать Максима своим другом? Думать о чем-то большем Юра себе не позволит. Но разве друзья целуются вот так? Пропуская чужой язык в свой рот и сплетая его со своим?
Брюнет садится на вторую половину пуфа, опираясь на него руками, чтобы не упасть и случайно задевая чужие колени. Кажется, поцелуй становился интенсивней, но Журавлёв не собирался прекращать его по своей воле. Если это лучший момент в его жизни, Юра хочет растянуть его.
Журавлев быстро учился, а у Макса начинала кружится голова, в темноте закрытых глаз появлялись вертолеты, от чего поцелуй становился ещё более развязным. Правая рука сама переместилась на затылок Юры, так было куда удобней контролировать наклон его головы и продолжать этот бесплатный курс хорошего поцелуя. Вот он сплетает их языки между собой, а уже через секунду отстраняется, ритмично прикасаясь к губам, оттягивает нижнюю губу зубами и вновь целует. Пальцы зарываются в тёмные волосы, а дыхание сбивается. Ещё несколько секунд, и они будут вынуждены оторваться друг от друга, чтобы как минимум сделать вдох. Кажется, Зорин и сам хотел бы немного притормозить и дать себе время на подумать об этом всем, так сказать, поставить на паузу. Только вот в жизни нет волшебного пульта, а значит, нужно было готовиться к объяснениям. Но не сейчас, ещё есть пара вдохов, пара настойчивых касаний, которые он тратил по максимуму.
Когда пальцы зарылись в темные волосы, юноша поддался вперед. Места между парнями оставалось все меньше, потому и дышать становилось все труднее. Но это мало волновало Юру. Сейчас нельзя было найти что-то, что волновало его сильнее самого поцелуя, который казался юноше лучшим из всех происходивших, даже тех, что были представлены во всех кинолентах. На фоне играла музыка, в глазах темнота. В легких заканчивается кислород, и Журавлёв в панике пытается собрать как можно больше касаний губ и языка, но не может насытиться. Кажется, он никогда не смог бы насытиться Максимом. Но анатомия берет свое, и Юра с сожалением отрывается от ставших уже любимыми губ, громко делая разочарованный вдох и поднимая глаза на разгоряченное лицо Зорина. Снова паника и вопрос: “Что же будет дальше?”.
Максим замер на несколько секунд, смотря на Журавлёва томно, с немного прикрытыми глазами, слово он не отошёл от поцелуя вовсе. Но вот руки покидают плечи и затылок Юры, он откидывается назад, берет вино и допивает последние капли со дна, ставит бутылку к кровати и смотрит на брюнета в упор, не сдерживая легкой пьяной улыбки.
— Извини, если я…ну, перегнул, — ему было сложно подобрать нужные слова, но говорил он уверенно. — Ну или ошибся, и тебе нравится какой-то там парень.
Конечно, Зорин чувствовал, как на поцелуй реагирует одноклассник, но он считал, что это не является подтверждением, целоваться можно с кем угодно и получать от этого кайф, даже если чувства тут совсем ни при чем.
Парень продолжал нервно дышать, все еще пытаясь успокоиться. Теперь на смену счастья пришел откровенный ужас.
“Что же будет дальше?” - крутился в голове только один вопрос. Юра ждал реакции друга, чтобы понять причину этого поцелуя, и когда тот обмолвился о своих догадках, в мыслях брюнета все встало на свои места. Зорин просто решил провести эксперимент и выяснить, верны ли его предположения, а десятиклассник повелся, как последний дурак. Ну разве можно так играть с чужими чувствами?
Вскочив с пуфа, юноша ринулся в прихожую, где быстро нацепил кроссовки и, схватив куртку, выбежал из квартиры, пока его пьяный приятель не успел сообразить, что происходит. Журавлёв побежал, куда глаза глядят, пытаясь скрыться от своей боли. Остановился он только минут через 10, добежав до какой-то арки, где смог убедиться, что никого рядом нет и никто ему не помешает лить слезы по своей несчастной безответной любви.
Юноша уже не помнил, когда в последний раз плакал, но сегодня слезы стекали по щекам безостановочно. Почему Юра родился таким странным, никогда не мог заводить друзей, всегда привлекал каких-то гопников, не понимал очевидных для всех вещей? Почему он не мог родиться нормальным и влюбиться в какую-нибудь девочку? Или не влюбляться ни в кого вовсе, как Максим? Почему он вообще решил поцеловать друга в ответ? Подобные вопросы заставляли Юру плакать и плакать, пока от слез не осталось ничего кроме смертельной усталости, которая незаметно для самого юноши привела его домой и уложила спать.
На следующее утро Журавлёв попросил у мамы разрешение не идти в школу, ссылаясь на плохое самочувствие. Татьяна Васильевна редко позволяла сыну такие слабости, но опухшие глаза и безразличное выражение лица слегка испугали женщину, и Юра мог спокойно проспать до обеда, забываясь в темноте, что он и сделал.
Комментарий к Часть 5
Извините за долгую задержку. Учёба забирает мою жизнь. С января проды будут выходить чаще)
P.S. Это наконец-то случилось! Но не обольщайтесь. Всё ещё до сих пор впереди.
========== Часть 6 ==========
Комментарий к Часть 6
TW: упоминание самоубийства или попытки самоубийства, упоминание алкоголя, описание насилия, упоминание изнасилования, гомофобия, ПТСР
Запаситесь терпением и железными нервами)
Ночь выдалась тяжёлой, и это отражалось на лице Максима, когда он в очередной раз просто смотрел на еду в своей тарелке. Уже полдня прошло, а Юра так и не появился. Кажется, у Зорина уже началась паранойя, он помнил ту фразу «если бы ты рассказал обо мне, я бы убил себя». Стать причиной чужого суицида – то ещё удовольствие, а писать Журавлеву после всего произошедшего…Макс просто не мог решиться. Зато мог себе позволить хоть раз заговорить с Андреем первым во имя общего блага.
— Хэй, ты не в курсе, что с Юрой? — вроде как невзначай спрашивает парень, кося под дурачка, всё же Дубников мог просто послать его, отношения у них были сложными.
- Не знаю, - честно и даже как-то слишком спокойно ответил Андрей, поедая свой суп. Сейчас парню не хотелось ругаться с одноклассником, потому что он тоже немного переживал, куда так внезапно и никого не предупредив, делся Журавлёв. - Он со вчерашнего дня не был в сети и не отвечает на звонки. Может, заболел.
Проснувшись, Юра даже не стал проверять свой телефон. Будучи уверенным, что там ничего нового нет, и не имея желания с кем-то общаться, он просто стал завтракать-обедать за просмотром очередных видео, после чего всё-таки собрался сделать домашнее задание на следующий день. Что задали сегодня парень собирался спросить у Дубникова чуть позже.
После Макс отловил Андрея в коридоре и отвёл на последний этаж, где была закрытая дверь на чердак, тут их точно никто не мог подслушать. Разумеется, выглядело это всё странно, но Зорин постарался объяснить всё достаточно понятно.
— Ты единственный, кто может хоть как-то помочь, — начал он. — В общем, я тоже в курсе про Юру и его…предпочтения в плане отношений, и всё окей, в плане, я его не осуждаю и всё такое, наверное, теперь даже готов поддержать, это неважно. Важно то, что я сейчас задам очень тупой вопрос, на который ты должен дать честный ответ.
Макс сидит на ступеньке, нервно перебирая в руках шнурки от капюшона толстовки.
— Я ему нравился, да?
Андрей смотрел на одноклассника, как на сумасшедшего, подозревая что-то неладное, пока тот вёл его на лестничную площадку. Выгибая бровь, парень внимательно слушал словесный вброс Зорина. С каждым словом его взгляд становился всё серьезнее. Когда Макс задал прямой вопрос, Дубников тяжело вздохнул, а после нервно сжал челюсть. Он выбирал между тем, чтобы рассказать великую тайну лучшего друга, и тем, чтобы соврать. Но сделав вывод в своей голове, что молодой человек перед ним вряд ли сделает плохо Юре и ничего не расскажет, если это не будет необходимой мерой, Андрей уверенно произнес: