Рука Юры в волосах успокаивает, Максим расслабляется и прикасается носом к чужой груди, чувствует запах чистой одежды Журавлева. Ну конечно, он аккуратный парень, от него иначе и не может пахнуть, даже запах табачного дыма не впитался, только чистота.
Через некоторое время Максим понимает, что одноклассник задремал. Он выбирается из объятий, стараясь его не разбудить, выходит из комнаты.
Мать в это время выходит из квартиры. Очередное свидание, видимо, на всю ночь, слишком поздно, чтобы возвращаться. Она оставляет на щеке сына след от красной помады и уходит.
Приняв душ, Зорин возвращается в комнату, ложиться на прежнее место и невольно задумывается, как вновь оказаться в чужих объятиях, но при этом не разбудить Журавлева. Он смотрит на него сквозь тьму комнаты, долго разглядывает черты лица в момент спокойствия. Он не может обнять его без риска потревожить, поэтому просто осторожно касается щеки ладонью. Какая нежная кожа.
Юра чувствует чужое шевеление только сквозь сон. Оставшись наедине с самим собой, парень только кладет руку по привычке под щеку, продолжая мирно спать. Сейчас его наконец ничего не тревожит, все беды и радости во сне равноценны нулю. В детстве Журавлёв ненавидел спать, его маме приходилось отправлять мальчика в постель через истерики. И как можно было спать, когда вокруг происходило так много интересного и неизвестного? Но спустя столько лет боли, депрессии и одиночества Юра мог прятаться от мира только во сне. Только во сне он мог не бояться и набираться сил, которые у него отнимали люди и попытки их понять.
Сладкий сон прервал резкий звонок на телефон. Брюнет поморщился, надеясь, что звонят не ему, но мелодия настойчиво добралась до самых недр мозга, сообщая, что неприятный звук исходит из смартфона Юры. Посмотрев в мобильник, молодой человек состроил еще более ужасающую гримасу. Глаза не хотели привыкать к свету, тут же посылая сигналы о том, что звонит мама.
- Алло, - сонно ответил десятиклассник, о чем тут же пожалел. Голос Татьяны Васильевны был очень сердитым и строгим.
- Ну и где ты ходишь?- женщина не кричала на сына. Было слышно, что она не сильно переживала, но позволяла своему сыну жить, только потому что тот взял трубку сразу.
- Я.. - парень посмотрел по сторонам, не сразу понимая, где он находится.- Я у Макса. Извини, мам, я не заметил, как заснул.
- Ты домой-то придешь? - Журавлёв задумчиво посмотрел на своего друга, что-то обдумывая.
- Нет, мам. Я переночую у Максима, - мама не стала возражать. Когда Зорин был вместе с её сыном, она была спокойна. Так уж получилось. Юра не спросил разрешения у хозяина комнаты, но почему-то был уверен в том, что приятель не будет против приютить одноклассника на ночь. Улегшись на постель, юноша повернулся к Максу спиной, продолжая свой сон.
Звонок Татьяны Васильевны практически не потревожил Макса, парень лишь сильнее зарылся в одеяло и продолжил спокойный сон. Утро выдалось прохладным, приоткрытое окно позволило холодному ветру проникнуть в комнату, от чего пробуждение Зорина состоялось без улыбки на лице. Растрепанный и сонный, он вылез из кровати, закутавшись в плед, и закрыл окно. На часах 7:45, нужно собираться в школу, но светловолосый явно не настроен на учёбу. Последние дни, занятия ни о чем, учителя бегают с ЕГЭ и выпускниками, им явно всё равно на учеников десятых классов, и Макс планировал этим воспользоваться. Он вернулся обратно в постель, желая хотя бы немного согреться, попутно уткнувшись в телефон, диалоги разрывались, стоило хотя бы прочитать.
Всю ночь юноша спал беспокойно. Стоило Юре только погрузиться в глубокий сон, как сразу начинали сниться кошмары.
Кровь, ручьи крови. Источник не видно, но по ощущениям кровь принадлежит самому брюнету. Знакомый парк, но словно из другой реальности. Черные клешни на деревьях как-будто тянутся к лицу, пытаясь схватить, небо абсолютно чёрное, а скамейка алая. На ней лежит что-то скрюченное, иссохшее, и это что-то, кажется, было когда-то человеком. Оно хрипит и тихо завывает. Парень не хочет туда идти, но какая-то неведомая сила сама тащит его туда. Юра пытается закрыть глаза, отвернуться, но у него ничего не получается. И вот он уже видит лицо с признаками разложения, и узнает в нём себя. Всем телом овладевает животный страх, а горло будто снова сжимают мёртвой хваткой, передавливая сонную артерию.
Внезапно слышится посторонний звук хлопающего окна, и Журавлёв буквально выныривает из ада, громко вбирая в лёгкие воздух и начиная кашлять, хватаясь за горло. Его трясёт. Десятиклассник не может поверить, что проснулся. По щекам вновь бегут слезы.
Смартфон летит куда-то в сторону ног. Максим понимает, что с одноклассником явно не всё хорошо, его кашель совсем не похож на простуду. Зорин пододвигается ближе и кладёт руку на чужое плечо, желая развернуть Юру к себе, но не решается, ведь это может быть грубо или больно, поэтому он лишь спрашивает:
— Юр, что такое, тебе помочь?
Рука осторожно сжимает плечо, что-то подсказывает Максиму, что это вновь связанно с произошедшим в парке, ещё одна истерика? На этот раз он не будет идиотом, стоящим в бездействии, может быть он сонный и замерзший, но зато куда более решительный.
Чувствуя прикосновение друга, Юра мгновенно разворачивается к нему, хватаясь руками и обнимая Зорина на столько сильно, на сколько это возможно, чтобы не причинить боль или неудобства. Зарывшись в область ключиц Макса, парень часто дышит, пытаясь восстановить дыхание и успокоиться. Родной запах пробуждает и немного приводит в порядок мысли. Это реальность. А то был сон. Всего лишь кошмар, и он уже закончился. Сейчас брюнет рядом с Максимом, а значит, в безопасности. Юноша прикрывает глаза, тяжело вздыхая и продолжая обнимать приятеля. Так ему становится спокойнее, но тревога от того, что теперь возможность нормально спать превращается в мечту, остается. Журавлёв не может найти в себе силы разомкнуть объятия и отстраниться от одноклассника.
Максим не может сопротивляться, он и не хочет. Он чувствует весь страх, что сконцентрировался в Юре, поэтому сразу же обнимает его в ответ. Рука опускается на голову, короткие волосы начинает гладить ладонь, Зорин осторожно пытается успокоить парня, прижимает его к себе ближе, не понимая, откуда в нём сейчас столько желания помочь и…нежности?
— Эй…всё в порядке, слышишь? — он впервые говорит с другом в подобном тоне, таком спокойном и мягком, без тени наглости или вызова, как это бывает обычно, столь чистый и искренний голос. — Дурной сон? — он спрашивает это шёпотом на ухо Юры, чтобы не спугнуть его расспросами, и замирает там же, рядом с его виском.
Юре действительно спокойнее от того, что парень обнимает его в ответ. Его руки уже стали такими родными и надежными, а поглаживания по голове были такими уютными, что вскоре брюнет даже смог кивнуть головой, возвращаясь в состояние небытия и лёгкости. Несмотря на то, что юноша влез в личное пространство Зорина, ему не было стыдно. Он чувствовал себя неловко, только потому что заставил друга волноваться, но и это ощущение было намного приятнее тех, что ощущал Журавлёв минуту назад. Брюнет не мог произнести и слова, продолжая прижимать к себе приятеля как можно ближе. Только спустя несколько минут Юра смог прошептать:
- Я боюсь спать один. Он снова вернется.
Максим терпеливо выжидал, не требуя от парня ответа. Он был готов просидеть с ним хоть всё утро, в школу всё равно не пойдёт, тем более, здесь он явно нужнее. Здесь его крепко обнимают и утыкаются в его грудь, здесь он чувствует себя важной частью чужого мира, мира Юры Журавлёва.