— Не вернется. Это ведь невозможно, он не знает мой адрес, не знает, что ты здесь, — разумеется, логикой руководствоваться куда проще, но дело было не в здравом смысле, а в ощущениях, и до Зорина это дошло чуть позже, поэтому он исправился не сразу, изменив тактику:— А даже если придёт, кто тебе сказал, что ты будешь спать один? — Макс осторожно опускается на подушку, утягивая друга за собой, все так же обнимая его. — Забыл что ли, что я будущий серийный убийца? Никакой ублюдок мне не противник, — он ложится и прижимает Юру к себе чуть сильнее.
Юра внимательно слушает парня, вникая в каждое слово и убеждая себя в том, что тот говорит правду, но несмотря на всю логику аргументов, мальчик не чувствовал себя в безопасности и не мог поверить Зорину.
- Он придет за мной во сне, - шепчет брюнет, говоря скорее не о том, кто избил его в том жутком парке и оставил умирать, не о том, кто продолжал ходить спокойно на свободе, пока Юра не знал, как снова начать доверять миру, а о самом кошмаре, об ужасе, который нашел свое воплощение во снах десятиклассника и добирался до него, когда тот оставался в одиночестве.
Журавлёв не сопротивлялся, когда Максим укладывал его рядом. Он покорно прикрыл глаза, продолжая утыкаться в чужую грудь и крепко обнимать юношу напротив. Рядом с Максом Юра чувствовал себя в безопасности, ему не было страшно. В объятиях Зорина парень заснул практически мгновенно и в первый раз за сутки ему не снился кошмар.
Комментарий к Часть 9
Что ж, как и обещал, вернулся в сентябре. Ваши отзывы по-прежнему являются для меня главной мотивацией. Спасибо за них.
По-прежнему ищу бету. Пишите, не стесняйтесь.
Всех с началом учебного года хехе.
========== Часть 10 ==========
Комментарий к Часть 10
TW: ПТСР
И снова я возвращаюсь из небытия. Хотела пойти спать, но решила, что не смогу уснуть, пока не выложу главу.
Спасибо всем за приятные слова в сторону этого ориджинала. Они многое значат для меня)
Июньское солнце уже постепенно становилось стабильным, погода с каждым днём всё больше выманивала уставших за учебный год школьников, и Максим не был исключением. Теперь он мог шляться по городу до ночи, оправдывая это поздним закатом и хорошей погодой, а мать вовсе собиралась уехать за город в подмосковье, что ещё больше радовало, можно было бы собрать у себя вечеринку.
А пока он лежал на пледе в парке, наблюдая за тем, как Дубников пытается сделать нормальное летнее селфи на фоне…а там вообще есть фон? Закатив глаза, Зорин опустил взгляд в скетчбук, который уже почти закончился.
— Завтра обещают +26, — обращается он к Юре, что сидит где-то в его ногах. Их дружная команда из трёх человек уже целую неделю наслаждалась летней ленью, но ничего особо интересного, кроме регулярных ночёвок друг у друга, не происходило.
Юноша сидел на пледе, широко расставив уже свободные от гипса руки по бокам и держа ноги в траве так, чтобы брюки не касались зелени. Брюнет наслаждался солнцем, подставляя его лучам своё лицо. Подбородок был вздёрнут, а глаза прикрыты. На губах играла улыбка. Юра радовался тому, что постепенно приходил в себя, а жизнь налаживалась, синяки под глазами медленно, но исчезали, а самого брюнета уже поставили в очередь на пересадку почек, которая двигалась неимоверно долго. Волосы быстро отрастали, что не могло не радовать, но несмотря на это, шрам всё ещё был заметен. Ночные кошмары тревожили, только когда парень ночевал один, что, благодаря Максу, случалось очень редко. Журавлёв не посвящал в это друга, не желая обязывать его находиться рядом с собой постоянно, но одинокие ночи были одна страшнее другой.
- Завтра в двенадцать часов у меня первая консультация с психотерапевтом. Она продлится полтора часа. - Юра забыл, что не говорил приятелю о том, что его мама начала беспокоиться о ментальном здоровье сына после того, как несколько раз просыпалась от криков мальчика, которые тот издавал во сне. Женщина понимала, что та самая ночь не прошла бесследно для молодого человека. Татьяна Васильевна не стала пытать сына, когда тот сказал, что не помнит лицо нападавшего, но не настоять на лечении у врача она не могла. Журавлёв посмотрел на Максима, открывая один глаз и надеясь на адекватную реакцию одноклассника. - А потом я буду свободен.
Максиму хорошо. Он впервые чувствует себя обычным подростком, сидя в здоровенной белой футболке с какой-то странной надписью, он ощущает, как солнце греет его плечи, слышит голос Юры. Они проводят каждый день вместе, видят друг друга с утра до ночи, и всё ещё постоянно говорят. Вместо синяков - гладкая кожа, свежих порезов - белые шрамики, только Андрей, наверное, не особо меняется, хотя, кажется, он запал на какую-то Машу из одиннадцатого, только вот она собирается поступать в Питер.
— Расскажешь потом, как пройдет? — он откладывает рисунки и поворачивается к другу, на лице уже по привычке появляется мягкая улыбка. Чёрт, они действительно очень сблизились, многие могли бы принять их за лучших друзей, очень заботливых и трепетных. Зорин сам себя не узнавал, но ему нравилось. И Юра тоже.
— Можно в кино сходить, там вроде как раз цены на этот новомодный ужастик упали, конечно, если Андрей не ссыкло, — он специально говорит это громче, чтобы Дубников их услышал, всё же бесить парня Макс не мог разлюбить.
Журавлёв кивнул другу, продолжая жмуриться на солнце. С каждым днем ему всё легче было доверять однокласснику, редкие сомнения о том, что что-то ненормально в Юре, Максим всегда развеивал, он принимал в однокласснике абсолютно всё.
- Иди нахер, Зорин, - огрызнулся Андрей, после чего вернулся к молодым людям. Задирать друг друга для парней уже стало традицией, но при этом они оба относились к каждому из маленькой компании хорошо. Дубников был благодарен Максу за то, что тот делал Юру счастливее, хоть у него и остались некие переживания по поводу чувств второго.
Услышав о кино, брюнет нахмурился.
- Я не думаю, что ужастик - хорошая идея. В фильме может быть много триггеров.. - юноша старался объяснить свою позицию, делая паузы, чтобы собраться с мыслями, и чувствуя свою вину за то, что его друзья не могли посмотреть вместе с ним тот фильм, который они хотят. - У меня может случиться паническая атака. Там темно и наверняка будут страшные звуки. А если будут показывать лес..
Юра не мог договорить, не желая произносить вслух то, что беспокоило его сейчас. Он не хотел признавать, что его в любой момент может сковать ужас, что у него бывают панические атаки. Не хотел признавать себя больным.
- Я могу теперь смотреть только комедии, сопливые мелодрамы и мультики, - грустно произнёс десятиклассник, который раньше очень любил фильмы ужасов.
Максим садится на плед и достаёт из рюкзака пачку сигарет, кладет её перед всеми, ведь знает, что они попросят, делиться стало небольшой привычкой. Он закуривает и смотрит куда-то в сторону, при этом внимательно слушая Юру, пускай может казаться, что он где-то не с ребятами.
— Хорошо, тогда не пойдём, — совершенно спокойно, без доли обиды произносит Макс, словно и вовсе не хотел посмотреть фильм.
Раньше он бы сказал что-то язвительное, а может быть начал уламывать друга или пошел бы с другой компанией, но не сейчас. За эти два месяца он словно повзрослел на несколько лет, стал куда терпимей и заботливей по отношению к другим. Пускай и не всегда.
— Может быть, тогда в парк аттракционов, там есть колесо обозрения, его пять лет чинили, и вот опять поставили. Ещё какие-то автоматы и всё такое, — он переводит взгляд на Журавлёва и долго всматривается в его лицо, словно пытается понять, насколько сильно мысли о фильме тревожат его, чтобы в любой момент поддержать, у него уже выработался рефлекс.