Максим сказал тихое «привет» и сразу же пошёл в сторону парка. Почему-то он чувствовал, что после этой проклятой вечеринки между ними с Юрой что-то изменилось, словно и без того тонкая связь оборвалась и они вернулись к началу. Ему это не нравилось. Возможно, он специально решил отстраниться чтобы понять, а нужно ли Журавлёву всё это, хочет ли он опять быть классными друзьями, которые лежат на траве и обсуждают очередной сериал. Макс не мог ответить на этот вопрос сам. Интересно, говорил ли Юра о нём на приеме…
Почему-то в голове всплыли воспоминания ночи, не тусовки со всей этой громкой музыкой, алкоголем и кучей людей, а другой ночи. На разложенном диване в маленькой комнате, тёплой и тихой. Дыхание Журавлёва и его спокойное, словно замёрзшее лицо. Максим так долго смотрел на него, что теперь наверняка сможет нарисовать по памяти. Все эти ощущения вызывали какую-то неприятную тяжесть на душе.
Небо постепенно темнело, Максим словно и не помнил дня, всё так быстро перетекло в вечер, что казалось, что он всё проспал. В целом, так оно и было. Они встали в очередь у кассы, которая была не то чтобы большой, список аттракционов выгорел за прошлое лето, но разобрать названия было возможно. «Летучий голландец», «Морской вальс», «Небесные качели» – все эти названия вызывали какое-то чувство ностальгии. Перед ними стояла семья с двумя детьми, девочка просилась на горки, но мама отказывала ей, ведь аттракцион был совсем не для маленьких.
— Куда пойдём? — наконец-то Зорин немного «разморозился»и решил поинтересоваться у ребят, на что они сегодня просаживают карманные деньги.
Приветствие Максима было слишком холодным, что заставило брюнета мгновенно почувствовать себя неловко. Мальчик часто переживал по поводу того, что одноклассник может перехотеть дружить с ним, и каждое проявление нежелания общаться пугало Юру. Одиннадцатиклассник пытался оправдать настроение Зорина тем, что ему плохо после вчерашней ночи или тем, что он хочет спать, не желая верить в то, что всё дело в том, что Максу не хочется находиться в компании парней. Чтобы как-то сгладить обстановку и показать молодому человеку, что его по-прежнему считают другом, Журавлёв выровнял шаг и стал идти прямо рядом со светловолосым.
- Я хочу на “Небесные качели”, “Брэйк-данс” и “Колесо обозрения”, - Юра сразу выложил свой план мероприятий своим спутникам.
- Что ты на колесе обозрения не видел? - искренне удивился Андрей. Обычно на данный аттракцион ходили гости города или приезжие из ближайших деревень, но не сами жители, однако брюнету нравилось смотреть на город с высоты и чувствовать себя свободным от земли и людей, живущих на ней. Чувствовать себя одним в целом мире.
- Ну. Мне хочется на нём прокатиться, - тихо настоял на своём Юра.
Наконец-то очередь доходит до них, и Максим берёт билеты на все названные Юрой аттракционы, один он не собирается ни на чём кататься, тем более, всё детство здесь провёл, везде был по несколько раз, а новые его ничем не привлекали. Парень оплатил билеты и отошёл в сторону, всё же достал сигарету, не выдержал. Пока одноклассники покупали билеты, Зорин продолжал осматриваться, искать изменения вокруг, как будто играл в игру «найди отличия с прошлым».
“Небесные качели” не то чтобы сильно впечатлили – типичная карусель на цепях, только высокая. Страшно первую секунду, а потом привыкаешь к высоте, а к концу вовсе голова кружится. Максу даже присесть захотелось, когда они оказались на земле, но он перетерпел этот порыв, не желая казаться совсем хилым. Медленно, но верно, они приближались ко второму аттракциону, который, кажется, не так давно открыли снова.
Брюнет никогда не мог высвободить свои эмоции, даже на аттракционах. Все вокруг визжали и смеялись, а Юра лишь спокойно улыбался, иногда прикрывая глаза, и позволял ветру обволакивать лицо. Карусели ему нравились, только потому что те дарили парню чувство лёгкости и невесомости.
“Брэйк-данс” оказался не так уж плох и крутил посетителей как следует. Андрей смеялся во весь голос, а Журавлёв просто тихо радовался, что хорошо прикреплён к сидению.
На колесо обозрения Дубников идти отказался, вместо этого отправившись на аттракцион под названием “НЛО”, который показался Юре не таким уж интересным, поэтому друзьям пришлось оказаться в кабинке только вдвоём, чего юноша, кажется, даже не заметил.
Он внимательно наблюдал за городом из окна, молча восхищаясь тем, как вода вдалеке переливается на солнце, из-за которого всё вокруг кажется слишком ярким. Даже купола не раздражали молодого человека сейчас, а казались даже чем-то красивым. Но самым красивым парню казалось самое высокое здание, возвышающееся над остальными на десяток этажей. Его было видно лучше всех. Кажется, оно и чувствовало себя точно так же.
— Здесь всё по-другому, — неожиданно даже для самого себя нарушает тишину Зорин.
Он тоже смотрит на город, пускай не так зачарованно, как Юра, но всё же. Ему нравится находиться так далеко ото всех, он очень устал от людей, от этого города, от постоянного бега за чем-то или от чего-то. Он вымотан и пуст, но почему-то все ещё продолжает делать вид, что всё в порядке, пускай получается так себе.
Он смотрит на Журавлева. Ветер колышет отросшие тёмные волосы, в глазах отражаются первые огни ещё вечернего города. Резко подсветка колеса включается, и на затылке и спине Юры появляются красно-желтые блики. Зорин не скрывает своего восхищения этим видом, достаёт телефон и делает фотографию, разворачивает экран на одноклассника.
— Смотри, как красиво, — голос мягкий, воодушевлённый, но в секунду он осекается, меняет тему. — Как вчерашний парень? В плане, как прошла прогулка?
Постепенно неловкая обстановка сменилась обыденностью. Юре стало даже приятно от того, что Зорин также обратил внимание на красоту города. Восхищение заполнило всё сознание брюнета, когда включилась подсветка колеса. В миг всё стало таким светлым и изумительным. Парень не сразу заметил, что друг успел запечатлеть его на фотографии. Фото и сам факт его существования казались Журавлёву чем-то очень милым. И, возможно, романтичным, о чём юноша запрещал себе думать, но спрятать свои блестящие глаза и лёгкую улыбку все же не смог, смотря на Максима со слишком сильным обожанием для просто приятеля. Однако, услышав вопрос одноклассника, юноша тут же почувствовал себя наивным идиотом.
- Обычно, - честно признался Юра, пожимая плечами и снова переводя взгляд на город. Он искренне не понимал, почему Макса волнует вчерашняя прогулка парней. Юноша не видел в ней ничего интересного, даже во время самой прогулки ему не было интересно. Не хотелось вспоминать и вечер. Как Зорин начал высказывать претензии, а потом и вовсе напился, после чего каким-то образом умудрился дойти до Журавлёва, подцепив где-то перед этим какую-то девушку, про которую молодой человек решил спросить, ведомый обидой: - Как вчерашняя девушка?
Максим встаёт рядом с Юрой, упираясь руками в ограждение железной кабинки, слушая ответ про парня, что гулял с одноклассником. Журавлев, как обычно, очень многословен… «Обычно»? И с каких пор для него ночные прогулки со студентами стали обыденной вещью? Кажется, Зорин опять мог завестись с пол-оборота, только вот на этот раз он трезв, а Юра парирует его вопрос ответным, который буквально выбивает из колеи диалога.
— А, что? Какая девушка? — буквально сразу отвечает Макс, на его лице искреннее непонимание, а после резко появляется горькое осознание, он не может спрятать свою растерянность. — Всё, понял, о чем ты…Плохо. В плане, нет, не плохо, но и не хорошо, в общем, я не знаю.
Парень не может и двух слов связать, чувствует себя максимально глупо, поэтому отворачивается в сторону, бросая краткое «черт».