Кабинка с ребятами постепенно приближалась к земле, и парень снова устремил свой взгляд в окно, ловя последние моменты в высоте.
А Максу не всё равно. От одного воспоминания о поцелуе Юры и этого студентика челюсть напрягается, а ощущения, что настигли его тогда, отголосками пробегаются по позвоночнику.
— Отлично, буду иметь в виду, — опять огрызается, непонятно зачем. Он сейчас просто невыносим, наверняка, Журавлев с радостью бы отправил его за борт кабинки, да и сам Зорин не то чтобы был против такого исхода, от самого себя было тошно.
— Прости, — он тяжело вздыхает, поднимая на одноклассника взгляд красных от усталости глаз. — Похмелье, этот засос и ещё нервы…я просто устал, не хотел портить вам с Андреем вечер.
Подобно виноватому псу, он опускает голову вниз, рвано выдыхая. Забавно, что сегодня он хотел позвать Журавлева на ночёвку, только вот после таких выходок самого себя домой пускать не очень-то хотелось, Макс мог представить, какие у Юры ощущения от его поведения.
Юноша переводит взгляд на Максима и внимательно смотрит на него, не понимая, почему тот снова злится. Слушая оправдания, Юра старается поверить однокласснику, но не может. Кажется, словно причина кроется в нём самом. Возможно, не стоило вести себя так бездумно в прошлую ночь. А ещё кажется, Зорину не совсем наплевать на отношения между Журавлёвым и тем студентом. Хотя никаких отношений не существует. Парня и Олега связывает только ориентация и тот самый чёртов поцелуй. Стойкое желание показать Зорину, что брюнету никто кроме него не нужен, что мальчик хочет целовать только его, быть рядом, несмотря ни на что, не даёт покоя. Юра любит Макса, и становится очень больно от того, что эти чувства бесполезны и бессмысленны, потому что Зорину это не нужно. Но одиннадцатикласснику это нужно. Очень. Как и необходимо засыпать рядом с другом, потому что по-другому он и не может заснуть. Именно это заставляет юношу снова просить, чувствуя себя слабым.
- Ты можешь полежать сегодня со мной снова, пока я не усну? Если у тебя есть другие планы, то извини. Ты даже сможешь пойти куда хочешь после того, как я засну. Если тебе не трудно.. Пожалуйста.
Какой стыд. Юра бы очень сильно хотел, чтобы у него не было необходимости просить об этом приятеля, но он уже выяснил на опыте, что заснуть одному у него всё равно не получится.
Зорин, мягко говоря, удивлён. После всего такая просьба. Он никогда не задумывался на тему этой традиции, она выработалась в конце весны и стала нормой, а вчерашнюю просьбу Макс воспринял скорее как пьяное желание Юры, а не необходимость. Но сейчас всё было иначе.
— Эм…Юр, могу узнать причину? В плане, не то чтобы мне сложно, просто ты и вчера просил, и сегодня…
Он растерян и чувствует себя также неловко, но в глубине души чертовски рад, что даже такой поганый разговор не отталкивает от него Журавлева. Сам себе Макс в этом точно не признается, но ему нравилось, что брюнет в нём нуждается, кажется, эта зависимость чертовски помогала ему с комплексом собственной важности.
Вопрос Макса заставил парня смутиться, и вот он уже снова опускает взгляд. Он надеялся на то, что приятель не станет вдаваться в подробности, но, конечно, у Зорина появились подозрения.
- Я.. - Юра делает паузу, пытаясь сформулировать мысль так, чтобы не показаться странным, но как ни крути его проблема не входит в рамки нормального состояния. - Не могу засыпать, когда нахожусь один. Я просыпаюсь от кошмаров. И так каждую ночь, когда ты не ночуешь у меня или я у тебя.
Журавлёв чувствует себя жалким, беспомощным попрошайкой. Конечно, у Макса есть своя жизнь и он не может постоянно ночевать рядом с другом, оберегая его сон. Возможно, ему уже надоело это делать.
- Извини. Если ты не можешь, я как-нибудь постараюсь уснуть. Выпью снотворных, что купила мне мама. Ты не обязан, - голос Юры становится совсем тихим.
— Ага… — тихо отвечает Зорин, он явно задумался, вспоминая все те ночи, что они проводили в обнимку. Оказывается, это была скорее необходимость, нежели желание Юры? А может быть, это повод? Или вообще ложь и попытка не навязываться напрямую? Хотя, Максим уже был уверен, что одноклассник к нему остыл, они уже два месяца дружат, и ничего не менялось, а значит, был шанс, что всё прошло…ещё этот Олег или как его там? Неважно.
— У меня мама уехала до завтра, я хотел позвать тебя на ночь ещё вчера, но не вышло, — он смотрит на Журавлёва и наконец-то улыбается, скромно, но мягко и с пониманием. Он не хочет знать, правда ли то, что сказал Юра, если парню хочется засыпать в его объятиях этой ночью, он это получит.
- Спасибо, - сон рядом с Зориным для Юры был необходим как кислород, как возможность нормального существования, и мальчик был благодарен своему другу за то, что тот не рассмеялся, обозвав наивным дураком, и даже пригласил к себе в гости. - Мне нравится твоя комната.
Журавлёв добавил последнюю фразу, потому что та являлась правдой и именно сейчас одиннадцатикласснику захотелось, чтобы Максим это знал. Колесо обозрения уже завершало свой круг, и вскоре молодые люди покинули то место, где они в очередной раз успели разругаться, но снова пришли к тому, что дружить им хотелось больше, чем быть порознь.
Андрея пока что не было, видимо, НЛО его не прокатило, а похитило. Хотя…Макс присматривается и видит одноклассника вместе с Раменской. Серьёзно? Видимо, они с ней уже вступили в переписку, а Маша такая, может прибежать куда угодно, если хочет увидеть человека, видимо, Дубников ей реально понравился. Скорее всего, Андрей просто сказал, что тусуется в парке, и девушка «проходила мимо». На самом деле Зорин был рад за них, пускай ребята ещё не встречались, он уже видел в них парочку. Они с Юрой подошли к ребятам, Маша улыбнулась им, кивнула Журавлёву, крепко обняла Макса, вид у неё был счастливый и свежий, словно она и не пила вчера со всеми.
— Ужасно выглядишь, Зорински! — девушка хлопает Макса по плечу и бесстыдно коверкает его фамилию. — Отставить похмелье, солдат! Молодость всё простит!
Зорин слабо улыбается и смотрит на Андрея.
— Мы вроде как всё, наверное, стоит отоспаться и всё такое, — он даже не сомневается в том, что Дубников будет только рад, если они уйдут, не потому что он плохой друг, а потому что он влюблён, а это чувство творит с людьми и не такое.
Покинув аттракцион и оказавшись на открытом пространстве, парень почему-то почувствовал облегчение, радуясь, что наконец-то выбрался из напряжённой обстановки, которая давила на него чуть ли не физически. Увидев лучшего друга с девушкой, Юра неловко улыбнулся, смутившись, но на самом деле радуясь, что Дубников смог привлечь внимание предмета своего обожания. Кому-то же должно вести в любви. Юноша был согласен добровольно ликвидироваться, оставив одноклассника с Машей наедине, поэтому послушно последовал за Максимом, коротко попрощавшись с приятелем.
Друзья сразу же отправились на квартиру к Зорину, прогуливаясь заодно по городу. Молодой человек не знал, как себя вести после случившейся ссоры, не знал, как завести разговор, боясь снова вызвать необоснованную агрессию одноклассника, поэтому просто шёл рядом в тишине, смотря на закат.
В квартире Максим почувствовал себя спокойней, как будто отсюда Юра точно не сможет уйти, пускай это была глупая иллюзия. Почему-то Зорин волновался, словно они не на ночёвке (которая должна быть привычным делом), а на куда более важной встрече, словно у них свидание.
Макс решил забить вечер просмотром очередной документалки, на этот раз про загрязнения и экологию, очередной фильм о том, насколько люди портят планету, неприятное зрелище. Где-то середине фильма он ощущает слабость во всем теле, всё же он ещё не успел восстановиться после тусовки. В этом он нашёл себе оправдание и прикоснулся плечом к плечу Юры, оно стало его опорой и, от чего-то, стало немного спокойней. Взгляд невольно опустился на руку Журавлева. Их кисти лежали далеко, но Макс поймал себя на мысли, что всего одна секунда, и он может взять его за руку. Это тактильное влечение пугало его, становилось неловко, Зорин отвёл взгляд.