— Говорят, Кошка все порешала, — объясняет Паша, стряхивая пепел ногтем указательного пальца, — не знаю, конечно, что сподвигло ее на такие героические поступки, но поговаривают всякого. И да, Мил, мне-то конечно похуй, но думаю ты знать должна. Я слыхал, Тоха твой теперь дела с ним мутит.
Я так и застыла с приоткрытым ртом, чувствуя, как от ужаса медленно холодеет кончик языка. Каждой клеточке моего мозга это было трансцедентно.
С бывшим одноклассником мы разошлись не на самой позитивной ноте. Во всех смыслах этой фразы.
Руслана Абрамова знали как главного ублюдка всего города, если не страны, планеты, вселенной. Беспринципная мразь, которая пойдёт на всё ради достижения своей цели. Этот парень — истинный садист и даже не скрывает этого, с удовольствием участвуя во всех возможных потасовках и с ещё большим наслаждением наблюдая за ними. Его фамилия, связи и власть могли заткнуть и подчинить любого и каждого. И то, что мой братец сейчас ошивается с этим отморозком меня отнюдь не радовало, отнюдь.
— Месяц, блять, — практически шепотом начинаю я, смотря на друзей, — месяц меня не было, а этот придурок уже ввязался, — практически кричу, со злостью пиная ногой урну, — А где вы были в тот момент? Я же вас просила приглянуть за ним, разве это было так сложно?
— Ты прости, конечно, он твой брат, все дела, — начал Гронский, — но я уже где-то на второй неделе заебался ходить за этим неблагодарным молокососом и подтирать ему сопли. Я два раза за него решал и два раза не получил ни грамма благодарности.
С накатившим на меня отчаянием я отошла к окну, лихорадочно кусая губу и размышляя. В шайку Абрамова не так просто попасть, он берет только избранных, годами проверенных людей. В прошлой связи Антона и Руслана я сомневалась, так как я круглосуточно опекала родственника, не давая сделать лишние шаги без моего ведома. А вот то, что Тоха мог нарыть для главаря банды какую-то ценную инфу и за это попросить покровительства уже более походило на правду.
— Милана, — подруга подошла ко мне сзади, обнимая тонкими руками со спины, — не грузись ты так, прошу тебя. Только ведь приехала, — я вздохнула, — обещаю тебе, мы со всем справимся, милая, — и переплела наши пальцы вместе.
***
Когда я выходила из курилки урок уже начался. Идти на него смысла не было, и вместо этого я решила найти братца и дать ему хороших пиздюлей. Зная, как он любит прогуливать уроки на футбольном поле, я направилась прямиком в мужскую раздевалку. Антон не знал, что я уже вернулась, так что мой приход для него будет «приятным» сюрпризом, а уж он-то сюрпризы любил.
Не церемонясь, с ноги открываю дверь, зная, что моих сил хватит и на это. Игнорирую смешки и подколы полуголых парней и захожу в помещение, сразу выцепляя из общей толпы Антона.
Вот он, худой, с выразительными зелеными глазами — что так характерно для нашего семейства, буравит меня тяжелым взглядом, будто упрекая, то ли за мою ужасную выходку, то ли за то, что я вообще существую.
— Вышли все нахуй кроме Романова.
Несколько секунд в раздевалке висела гробовая тишина. Десятки укоризненных взглядов устремились в мою сторону, но никто не посмел и слова сказать. Боялись. Но только не меня, увы. А того человека чьим именем я активно пользуюсь, сев ему на шею и свесив свои прекрасные ноги.
— Милка? Какого хуя ты меня позоришь? — яростно начал кричать брат как только мы остались с ним наедине. Игнорируя кличку и его возмущения я со всей дури влепляю ему пощечину, заставляя искры сыпаться из зеленых глаз. Пользуясь его замешательством, я делаю подсечку, толкая парня к стене и заламывая левую руку за спину.
— Это ты, дорогой, скажи мне, какого хуя ты делаешь за моей спиной, а? Стоило мне на месяц уехать как ты уже ввязался по самые яйца, да? — шипя, Антон пытается вырваться, но я крепко держу его не давая сдвинуться с точки. Нет, я не была сильнее брата, но я была опытнее и прекрасно знала все его слабые места.
— Отпусти меня! Поговорим нормально!
— Нет, сука, нормально я с тобой уже говорила, и просила по-человечески никуда не лезть. Но нет же, спокойно тебе не живется, решил испытать судьбу. Все что от тебя требовалось — это сидеть на жопе ровно, но ты даже с этим не справился, — ору я, от злости чуть не ломая брату руку, тем самым вызывая его сдавленный рык. Но все же сжалившись отпускаю малого и отхожу на несколько шагов назад, запуская руку в светлые волосы.
Нужно успокоиться. Просто вдохнуть и выдохнуть. Держи себя в руках, Мила.
Бросаю взгляд на Тоху и отмечаю как же он повзрослел за период моего отсутствия. Черты лица обострились, появилась еле заметная щетина, а сам он, кажется, стал выше. Но больше всего в глаза бросался взгляд. Он полыхал ненавистью. Я могла поклясться, что парень еле сдерживал себя, чтобы не дать сдачи.