Словно по щелчку пальцев дверь без стука отворилась. И Романова почувствовала как сквозь ребра проноситься волна облегчения. Но стоило ей на секунду расслабиться, как напряжение вновь сковало ее в железных тисках.
Надменный взгляд, скошенный на всех неприятной ленцой. Холодные глаза.
Легкий приступ необъяснимой паники.
Точнее вполне объяснимой неприязни. Если бы потребовалось, Романова смогла бы объяснить свое учащенное сердцебиение и ледяные подушечки пальцев. Но не сейчас.
Её психотерапевт советовал ей в таких ситуациях считать цифры.
Шаги его были практически бесшумны. Его присутствие в кабинете можно было скорее почувствовать нежели услышать.
Мила терпеть не могла терять контроль над ситуацией. И поэтому происходящее злило до зуда где-то за ушами. Захотелось сжаться, чувствуя пресс взгляда у себя на теле. Сжаться и затоптать ногами от обидной злости, сверлящей в затылке.
Успокойся
Абрамов.
Это то самый Абрамов, что и два года назад. Ничего нового, ничего серьезного. Та же дешевая неприязнь и дорогой лоск. Уставший взгляд и фиолетовые тени под пустыми, ледяными глазами.
И море. Чертово море похабного цинизма.
- Я опоздал, - просто сказал он и перевел свою взгляд на училку. А у Романовой от его низкого, чуть прокуренного голоса, подкосились коленки.
- Ничего, - Нина Александровна, выдавила из себя улыбку, слегка потрепав ученика по плечу - ты ведь только первый день в школе.
Пиз-да-бол-ка.
От возмущения и внезапно накатившего желания разнести училке ебло Милана фыркнула. И походу слишком громко, так как десятки любопытных взглядов тут же устремились в ее сторону. И его тоже. Только ленивый и скучающий. Сначала блуждающий по худому телу, а затем вымазывающий по лицу. И ей сразу же захотелось смыть его с себя.
- Что-то не так, Романова?
Она ощутила сравнение и почувствовала резкую смену тона. Конечно, она ведь не мэровкая дочка. Она тупая, злобная сука, что ебала на правила приличного поведения.
- Все прекрасно. - выдавила из себя.
Все просто отлично, кроме того, что затихшая к нему ненависть, которую она давным давно потушила в своем сердце, опять начала воспламенятся.
3 глава.
Flashback. 2 года назад. Вечеринка.
Романовой было не комфортно.
В чужой прокуренной квартире, на чужой кухне и даже не в своем районе. На хате у левого одиннадцатиклассника, что отмечал День Рождения, в которого без памяти была влюблена ее подруга. С другой причины Мила бы не согласилась сюда идти.
Она сидит совсем одна, без интереса уставившись взглядом в полу разбитый экран телефона, цыкая пальцами по сенсору.
На фоне с колонок орет то, что школьники называют музыкой, а желудок пробирает желанием вывернуться от ужасной вони перегара вокруг.
Весело.
Только вот у Милы настроение далеко не праздничное. Она чуть ли не каждые пять минут поглядывает на часы, в нетерпении наконец уйти. Ее родные явно не будут в восторге от того, что вместо подготовки к экзаменам, Мила сидит непонятно где.
От резкого мужского смеха, за дверью, девушка вздрогнула, чуть не выронив из рук смартфон.
—… а эта тупая шкура, оказывается, хотела мне отсосать пока я был в отключке, представляете?
Голос грубоватый, знакомый, хоть и основательно хриплый.
Дверь на кухню отворилась.
Тёмные волосы, медвежья фигура.
Романова на секунду застыла, всматриваясь в черты лица своего школьного мучителя. Возле него привычная компания — друг Кирилл и младший брат Руслан, что был её одноклассником.
— Смотрите-ка, я думал у Сурена на хате нет мышей, а тут вон одна на кухне. — Игорь заржал. Его глаза сверкнули насмешкой и каким-то предвкушением, которое пропитало низкий голос.
— Зато, смотрю, тупых качков тут хоть отбавляй. — выплюнула брюнетка, поднимаясь с места.
Романова понимала, что может назреть перепалка, а конфликтовать с пьяным Абрамовым было опасно, особенно в случае девятиклассницы, которая никогда не умела держать язык за зубами.
— Куда собралась? — Игорь закрыл выход из кухни своим телом, что для Милы казалось просто огромным. Она уставилась на него снизу вверх, с разочарованием принимая тот факт, что дискуссии уже не избежать.
Романова, иногда, смотрела на него и думала. Как это — чувствовать своё превосходство над кем-то? Ощущать собственную силу и в то же время немощность других людей. Природная комплекция не позволяла девушке такой роскоши.
— Я ухожу. Дай пройти. — отчеканила Мила, подавляя в груди желание сделать шаг назад, когда он сложил руки на груди.