Мила чертовски устала и хочет спать.
И еще.
Она снова забыла принять таблетки. Не суть важно если в ближайшее время не будет никаких эмоциональных встрясок. Иначе, она попросту потеряет сознание или начнет задыхаться.
Проблемы с самоконтролем начались ровно после событий двухлетней давности. Изнасилование оставило огромный отпечаток на её психике. Иногда девушка просыпается по ночам от своих же криков, захлебываясь в слезах и рвотных позывах. И чтобы окончательно не сойти с ума нужно пить целую горсть из различных препаратов.
Внезапная вибрация в заднем кармане джинсов заставляет остановиться и взглянуть на экран.
20:03. Паштет:
«У тебя уже закончились дополнительные?»
20:03. Мила:
«Да. Что ты хотел?»
20:03. Паштет:
«Давай через пять минут в курилке.»
Вздохнув и сунув руки в карманы, Милана оглянулась по сторонам, размышляя, бежать ли по зову друга, или отправиться прямиком домой и рухнуть в постель, забываясь сном до очередного дня. Здравомыслие — да сколько его осталось? — одержало верх, и Романова, разворачиваясь зашагала в противоположную сторону.
Ну не дадут спокойно отдохнуть.
Курилка у них находилась практически в подвале, в старом, забытом и сыром помещении, что находилось в аварийном состоянии, и когда-то называлось архивом. Чтобы туда попасть нужно было пройти либо через спортзал либо через коридор на чёрный вход. Спортивный зал, скорее всего, уже закрыт, а вот на двери в коридорчик, она самолично ломала замок, чем заслужила почтение и уважение чуть ли не всех курящих старшеклассников. Кстати, замок она потом повесила свой. Розовенький. Чем вызвала тысячу и одну издевку со стороны друзей и брата.
В тот момент, почему-то, именно его осуждение и скептичность вызывало в ней какой-то легкий оттенок стыда. И только сейчас Мила осознала, что всегда искала в его глазах одобрение и ту подлинную поддержку, что обычно получают сестры от своих братьев. Пусть даже и младших.
Романова спускается по лестнице и оказывается в подвале. Чувствует телом, как холодный сквозняк густыми потоками воздуха хлещет по ногам и спине. Дергает железную дверь за ручку и шагая через проход заходит в курилку.
Пусто.
Мила усмехается и закатывает глаза. Пунктуальность Гронского, как всегда, оставляет желать лучшего.
Проходит и опускается на скамью, доставая сигарету и поджигая её между губ. Ощущает как та тлеет во рту и дурманит рассудок. Откидывает голову на стену.
Тишина звучала ободряюще. Мила позволяет себе сделать еще одну затяжку и достать телефон, чтобы напечатать сообщение другу. Не будет же она ждать его тут целую вечность, в самом-то деле. Темнеет теперь рано, а бродить по улицах города в одиночку ей не хотелось. Романовой удалось даже написать несколько слов, когда громкий и ощутимый грохот раздаётся эхом пустого помещения.
Это было неожиданно.
Ведь тишина до этого говорила о том, что никого вокруг и в помине не было. Девушка нахмурилась, поглядывая на время. Прошло минут пятнадцать, а Пашки все еще не было.
— Нет... не надо... отпустите...
Мила зажмурилась, слыша испуганный мужской голос и чувствуя, как по коже бегут мурашки, а внутри ревёт и бьёт в рёбра что-то большое и колючее, перехватывающее дыхание.
Романова потушила сигарету и выкинула её в пепельницу. Схватила рюкзак, закидывая себе на плечо и дернулась к выходу, аккуратно приоткрывая дверь. Та, слегка скрипнула, но отворилась пуская легкий порыв сквозняка в лицо.
Девушка сделала тихий шаг, оказываясь в коридоре. Её внимание тут же привлекла полоска света из приоткрытой двери, что в темноте выделялась особенно сильно.
До сегодняшнего дня то, что находилось за тем замком оставалось для Милы загадкой. По слухам, ключи к той комнате были утеряны, а дубликата так никто и не сделал по ненадобности. Но видимо кто-то приложил достаточное количество усилий, чтобы попасть внутрь.
— Я ничего не знаю! Я не знаю кто это сделал!
Девушка приблизилась к щели, чтобы лучше рассмотреть происходящее в середине.
Практически пустое помещение. Судя по ржавому умывальнику в левом углу и обоссаном унитазе напротив — туалет.
Крик. Истошный. Граничащий с визгом и заставляющий дёрнуться от неожиданности.
Двое парней цепко держат какого-то мальчишку под струей кипятка из-под крана, не давая сдвинуться с места. Третий же спокойно сидит на стуле вытянув ноги и курит. Так, будто на его глазах сейчас не пытают человека.
Со своего ракурса Мила практически не видела ничьих лиц. Лишь смутные очертания массивных тел и одно лишь худое и несуразное. Очень знакомое, но по прежнему остававшееся загадкой.