— Мирроу? — я услышала шепот Леанор, — знакомая, очень знакомая фамилия…
— Я не знаю, что произошло под саркофагом. Но через полгода после его вскрытия, Валис обратился ко мне. Я обследовал его и обнаружил первичные признаки заражения вирусом, который сейчас называют «Камелией». Тогда, я не знал, что это и откуда взялось. Мне пришлось вернутся на государственную службу со своими отчетами про обследование Валиса. Вирус проявлял себя чудовищно, Камелия была по истине ужасающей. Мне не хотелось верить, что в лаборатории, где мы создали лекарство от всех болезней, родилось нечто ужасающее, не подвластно ни одному лекарству!..
Я напряглась. Изображение на экране зарябило, рассказчик с опаской огляделся по сторонам.
— Я совсем забыл… нет, не забыл. Просто мне было не до того вовсе… Еще 29 зараженных… они были там с Валисом! И первое, что я должен был сделать, вернувшись в исследовательский центр — это оповестить службу безопасности о возможном заражении всех, кто участвовал во вскрытии саркофага! Но я не сделал этого! Я был одержим идеей спасти Валиса! Он был моим другом, коллегой, он всегда поддерживал меня, и я хотел его спасти! Я не хотел, чтоб его еще не рожденные ребенок остался без отца… Шейла бы просто не простила меня, — голос его задрожал, — я пытался ему помочь! А потом понял, что бессилен. Я не спас Валиса… и я не спас Шейлу и ее ребенка… но что это был за ребенок. Его глаза были настолько яркими, его плачь парализовал врачей… Мальчика передали в лабораторию для исследований. Я убеждал себя, что это во имя науки и спасения человечества от этого недуга. Но, слишком поздно понял, что ничто не стоит того, что мы делали с этим ребенком… Ему даже не дали имени. ГИМ-01. Генетический исследовательский материал! Представляете? Но да… я упустил. Упустил еще 29 зараженных… Эти дети… они рождались во всех уголках Минора! Заражение было подобно чуме… стремительной и беспощадной. 18 лет… столько рожденных детей…
В этот момент даже на рябившем экране было заметно, как заблестели его глаза. Он всхлипнул. Взрослый мужчина заплакал и дрожащим голосом продолжил.
— Не думаю, что я доживу да завтрашнего утра. Я помог ему бежать. Это большее, что я мог сделать… и пусть это не искупит моих грехов, я хочу, чтоб тот, кто сейчас слышит эту запись знал, что я не до конца обратился в чудовище… Во мне еще есть что-то человеческое. Поэтому, кем бы вы ни были, знайте! У человечества есть шанс спастись! Та сила… сила, которой обладают эти дети… она встречается один раз на 1000 рожденных! Ищите детей, которые могут менять суть материи, ищите детей, которые нарушают законы физики… В лабораторию принесли девочку. Мирами… ей было немного больше полугода. Ее сила превосходила все, что я когда-либо видел, лишь одним своим плачем она заставляла зараженных скулить! Она могла воздействовать на вирус! Она могла стать спасение! Если бессознательно, ребенок сотворил такое, на что она была способна сознательно? Я не узнаю… уже никогда. Ученые из моей лаборатории исчезают. Половину уволили. Думаю, я следующий… хах… наверное, не стоило во все это ввязываться… И так, кем бы вы ни были, я хочу, чтоб вы остановили это безумие. Остановили семью Фрид! Они не хотят создания вакцины против Камелии. Я боюсь за жизнь той малышки, боюсь за свою жизнь, за жизнь моей семьи… У меня есть сын, Райли, ему 9 лет, и я боюсь за его жизнь больше, чем за собственную. Поверьте, это страшно…