— Не передумала? — этот вопрос вызвал у меня непонятное ощущение дежавю.
Я обернулась и посмотрела на Рэя. Он стоял чуть поодаль от меня, прислонившись плечом к каменной стене. Задумчиво рассматривал меня и стоящий рядом со мной снегоход. Я отрицательно покачала головой.
— И куда?
— Прямо, — просто ответила я.
— Вот как, — парень еле заметно улыбнулся, — и как надолго?
— Кто знает, — я вновь посмотрела вдаль.
— Решила не прощаться?
— Да. А смысл? Я ведь вернусь.
— Вот как, — опять повторил Рэй.
- Слушай… — я замялась, — ты… не мог бы передать Лео, что я ненадолго?
— Да, конечно.
— Тогда хорошо… В общем. Пока, что ли.
— До встречи. Найсу ничего не передать?
— Обойдется.
— Тогда пока.
— Пока. И… спасибо, Рэй.
Мотор снегохода приятно заурчал. Я последний раз обернулась и посмотрела на Рэя Аргентэ. В голове мелькнула ненавязчивая мысль кинуть в него снежком. Но, тогда я бы так и не уехала. Снегоход сорвался с места, унося меня, прочь от «Кровных Уз». Прочь от Лео, Виконии, Лисель. Прочь от Рэя и Рэйвена, прочь от Найса. Туда, где я могла полностью насладиться своими таблетками. Да, время не лечит. Но оно нужно для того, что лекарства начали действовать.
«Я вернусь…» — мелькнуло в голове. Просто как скоро?
***
— Скажите, милейшая, как продвигается ваша охота за новым прототипом? — хрипловатый голос заставил Эльзу Харингард оторваться от изучения доставленных в офис бумаг.
— О, господин Фрид. Я тоже рада вас видеть, — сухо ответила она, откинувшись в кресле, — насколько мне известно, вы упустили ее. Ее и еще 10 ценных фаворитов.
— Трое из них вернулись, — губернатор присел в кресло напротив рабочего стола.
— Да? Как интересно. И что же с ними будет?
— Сейчас все трое взяты под стражу. Что с ними делать — вам уже решать. Одно досадно, что толку от них как от информаторов нет. Сайфер не дурак, позаботился о том, чтоб они ничего не смогли нам сказать, — Фрид нервно рылся в кармане, — не возражаете, если закурю?
— Нет, на здоровье, — иронично ответила Харингард, — я поняла вас. Что более важно. Вернулась ведь не она?
— Отнюдь. Вернулись менее важные фигуры нашего проекта. Но, это лучше, чем ничего. Так что вы скажете мне? Чем порадуете?
— Как и вы меня — ничем. Пока что нам известно только то, что 1322 покинула «Кровные Узы» три дня назад. Куда отправилась — неизвестно. Предполагаем, что она решила посетить Мертвые земли.
— Какая же, все-таки, непослушная девчонка. Даже Сайфер не смог ее никак обуздать. Что же, нам это даже на руку, — Фрид подкурил сигарету и с наслаждением затянулся.
— Что же вас так радует? — Харингард отмахнула ладонью облачко дыма.
— Ну, как же. Получается, если она ушла, значит, его слова ее не впечатлили. А это значит, что, поймав ее, у нас будет возможность убедить ее в том, что ей врали.
— А вы, губернатор, оптимист, однако, — Эльза Харингард засмеялась вслух, — неужели, вы думаете, что она поверит вам снова?
— Оптимизм еще никому не помешал.
— Я, все же, реалистка, господин Фрид. Поэтому, я считаю, что ни о каких разговорах не может быть и речи. Только грубая физическая сила. Она нужна нам в качестве сосуда, помните? Хотя, оставьте это мне. Я знаю свое дело. Лучше скажите, как продвигается предвыборная кампания?
— Никак. Однозначно никак. Ноэль медленно, но уверенно, западает в сердца наивных людей. Ее идею о равенстве поддерживают студенты. Мне же остаются одни старики. И то! Их численность сокращается естественным путем.
— Молодежь — это перспектива. Вы должны это понимать.
— Я понимаю, леди Эльза. А еще я понимаю, что мы топчемся на месте. Второй прототип «Валькирии» все еще не создан. А первый — совершенно одичал и не подчиняется командам. Ноэль медленно подбирается к трону всевластия и да, она все еще жива. Более того, скоро Сайфер планирует выйти с ней на связь! Для нас это может стать началом полного краха! Если ей удастся показать «Кровные Узы» в нужном свете, никакие наши выкрики о том, что они террористы, народ уже не заинтересуют.
— Я не могу создать Валькирию без сосуда, господин Фрид! — Харингард поднялась с места.
— А это меня уже не волнует. Сайфер Крам не должен встретиться с Ноэль Ялович. Я вам скажу больше. К следующему слушанью в Парадном Зале, Ялович должна быть мертва, а фавориты возведены в ранг «особо опасных». Это приказ.