А мы продолжали ехать. Менялись каждые три часа. Говорили обо всем, что приходило в голову. Даже в «Слова» играли. Я читала парням заметки из блога какой-то девочки поп-идола, они ржали как кони, до слез. Все спрашивали, где я нарыла этот бред и правда ли все подростки тащатся по этой тупости. Когда я читала заметку о «настоящих проблемах», мы пришли к выводу, что между обычными подростками и подростками-фаворитами огромная пропасть. В 16 лет они думают о первой любви и о том, какое платье надеть на выпускной, мы думаем о том, с кем стать в пару на выпускном экзамене. В 18 перед ними стоит выбор профессии, мы в 18 — впервые убиваем. Да, между нами была огромная, непреодолимая пропасть. И сложно было думать о том, что идея «равенства» реальна.
Когда я садилась за руль, то Лео, то Найс диктовали мне, как нужно ездить, что я делаю неправильно. И «кто меня вообще водить учил» — это был единственный вопрос, который мне задавали. Несколько раз пришлось грубо напомнить Леонарду, что водить меня учил он. А один раз даже пришлось выкинуть его из машины. Благо, я в этот момент тормозила. Но он уж очень нарывался. Когда весь поцарапанный и в пыли Лео попытался меня придушить, все, что мне оставалось, это бегать вокруг машины в надежде, что он меня не поймает. Найс смеялся и просто наблюдал, не вмешиваясь. Пару раз получил по роже за свои комментарии в сторону моего вождения, но энтузиазм не растерял и продолжал прикалываться.
Мы добрались до границы очень быстро и как оказалось, в ней была брешь. Фавориты «Кровных уз» проложили нам путь во внешний мир, указав координаты бреши в навигаторе. Пройти было не сложно. Что интересно, брешь не охранялась. Скорей всего, правительство даже не имело представления о том, что она есть. Вероятней всего, они были уверены в том, что их защита абсолютна. Внешний мир оказался отнюдь не таким приветливым, как мотель над дорогой. Вокруг нас царил настоящий ужас. Если Ад есть, полагаю, он выглядит как-то так. По всюду разрушенные или полуразваленные дома, руины торговых центров, парков, промышленных точек. Кое-где валялись человеческие останки. Где-то кости, где-то подгнивающие трупы, разлагающееся мясо, зловонные цветы камелии. Мы проехали один город и нам не встретилась ни одна живая душа. Лишь то, что когда-то было людьми и воронье. Кровожадные вороны, что кружили над этим городом.
По ночам мы больше не останавливались, на это просто не было времени. Делали лишь кратковременные остановки для того, что перекусить. Чем дальше мы уходили на север, тем больше веяло прохладой. В одном из городов нам повстречалась небольшая стайка одержимых. Это были люди, мозг которых еще не совсем поддался вирусу. Они шатались по городу словно зомби, не понимали, что происходит, почему они остались одни, почему они в руинах. Они медленно умирали, даже не понимая этого. Мы сделали остановку. Найс убил их всех. Сам, без лишних слов, не дожидаясь нашего согласия. Просто вышел из машины и щелкнул пальцами. Одержимые падали, словно свежескошенная трава под косой. После того, как упал последний одержимый, Найс обрушил на тела покосившееся здание. «У нас нет времени их хоронить. А так, их тела не растянут вороны» — ответил он на наш немой вопрос и направился в машину. Дальше ехали молча. Размышляли о том, как вообще одержимых занесло так далеко. Это значит, что где-то на руинах цивилизации все еще остались люди. Они пытались выжить. И им это не особо удавалось.