Но самое сильное, даже трагическое впечатление он вынес из многомиллионного дворца Филиппа Дженуэри, угольного короля. Какая-то загадочная незнакомка — очень изящная женщина забрела туда за неделю до того, как Фрэнсиса вызвали на нее поглядеть. Всю эту неделю женщина проявляла признаки глубочайшего отчаяния и точно так же встретила Фрэнсиса. Ломая руки и обливаясь слезами, она умоляюще шептала: «Отто, ты не прав. Я на коленях умоляю тебя, ты не прав. Отто, я люблю только тебя, тебя одного. Для меня не существует никого, кроме тебя, Отто, никогда не существовало. Все это ужасная ошибка. Поверь мне, Отто, поверь мне, иначе я умру!..»
А между тем биржевая война на Уолл-стрит принимала все более грозный характер. Могущественный тайный враг стремился, как понимали это и Фрэнсис и Бэском, вызвать катастрофу и окончательно их сокрушить.
— Если бы только вы могли удержаться от того, чтобы пустить в ход Тэмпико-Нефть, — молил Бэском.
— Я надеюсь, что Тэмпико-Нефть спасет меня, — отвечал Фрэнсис. — Когда все мои источники будут исчерпаны, Тэмпико-Нефть сыграет роль свежих резервов, введенных на поле сражения к концу боя.
— А что, если ваш неизвестный враг достаточно силен, чтобы проглотить и этот последний великолепный вклад и потребовать еще? — спросил Бэском.
Фрэнсис пожал плечами.
— Тогда я банкрот. Но мой отец был банкротом раз шесть, прежде чем окончательно укрепился. Я родился в один из этих периодов и не стану беспокоиться из-за такого пустяка.
Некоторое время в гасиенде Солано события развивались медленно. Собственно говоря, после спасения Леонсии ничего нового вообще не произошло. Даже И-Пун ни разу не появлялся с каким-нибудь новым замечательным секретом. Все оставалось без изменений, если не считать того, что Леонсия загрустила и впала в апатию и что ни Энрико, ни Генри — ее родной брат, ни братья Солано, которые в сущности не были ей братьями, не могли ее развеселить.
Но в то время как Леонсия грустила, Генри и рослых сыновей Энрико не покидала мысль о сокровищах в Долине Погибших Душ, куда Торрес в это самое время прокладывал себе путь динамитом. Им было известно только одно — то, что экспедиция Торреса отправила Аугустино и Висенто в Сан-Антонио за новым запасом динамита.
Переговорив с Энрико и получив от него разрешение, Генри посвятил в свои планы Леонсию.
— Милая сестра, — сказал он, — мы намерены отправиться в горы и поглядеть, что там делает этот негодяй Торрес со своей шайкой. Благодаря тебе мы узнали цель их экспедиции. Динамит предназначался для того, чтобы взорвать гору и открыть доступ к сокровищам. Мы знаем, куда Та, Что Грезит спрятала свои сокровища, когда загорелся ее дом. Торрес этого не знает. Вот мы и решили последовать за ними в долину после того, как они осушат пещеры майя и попытаются в свою очередь завладеть этим необыкновенным сундуком с драгоценностями. Мне кажется, у нас будет не меньше, если не больше шансов, чем у них. Но главное то, что мы хотим взять тебя с собой в эту экспедицию. Мне кажется, что если мы сумеем завладеть сокровищами, ты не откажешься совершить вторично путешествие по подземной реке.
Но Леонсия печально покачала головой.
— Нет, — ответила она, когда он стал настаивать. — Я не хочу больше видеть Долину Погибших Душ, не хочу даже слышать о ней, ибо там я потеряла Фрэнсиса, уступив его этой женщине.
— Все это было сплошной ошибкой, дорогая. Ну кто же мог знать? Я не имел понятия. Ты тоже. Не знал ничего и Фрэнсис. Он поступил как честный человек. Не подозревая, что мы с тобой брат и сестра, и считая нас помолвленными, — так оно тогда и было, — он не захотел отбивать тебя у меня. И вот, чтобы положить конец всему этому и спасти жизнь всем нам, он женился на царице.
— Мне не хватает песни, которую вы с Фрэнсисом распевали в те дни, — грустно и совершенно непоследовательно проговорила Леонсия.
Слезы выступили у нее на глазах и потекли по щекам. Она отвернулась, сошла с веранды, вышла за пределы усадьбы и бесцельно стала спускаться с холма. Много раз с тех пор, как Леонсия простилась с Фрэнсисом, она спускалась таким путем, проходя по местам, которые были связаны для нее с воспоминаниями о любимом человеке. Вот здесь она увидела его впервые, когда он пристал к берегу в шлюпке с «Анжелики». Сюда она увлекла его, чтобы спасти от разгневанных родственников. Вот тут, угрожая ему пистолетом, она поцеловала его, заставила вернуться в шлюпку и отплыть. Это был его первый визит сюда.