— Вот счастье-то, что мы его нашли, — сказал Фрэнсис Генри, указывая на ехавшего впереди них последнего главного жреца племени майя.
— А старик-то очень дряхлый, — промолвил Генри. — Посмотри-ка на него.
Отец пеона, восседая на своем муле, не переставал перебирать священную кисть и все время что-то гнусаво бормотал.
— Надеюсь, что этот старый джентльмен не перетрет шнуров, — высказал пожелание Генри. — Было бы куда лучше, если бы он хоть раз прочел и запомнил адрес, чем без конца теребить кисть.
Они выехали на просеку, имевшую такой вид, будто заросли были здесь вырублены недавно. Впереди на горизонте на фоне солнечного неба вырисовывались очертания вершины Бланко-Ровало. Старик майя задержал мула, перебрал пальцами шнуры кисти и, указывая на гору, забормотал на ломаном испанском языке:
— Они гласят: «Там, где след стопы бога, жди, пока блеснут очи Чии».
Он указал на узлы на одном из шнуров, поведавшие ему эту тайну.
— Но где же след стопы бога, старый жрец? — спросил Генри, глядя на девственно нетронутую траву вокруг.
Старик, барабаня голыми пятками по брюху своего мула, быстро погнал его через просеку по направлению к зарослям.
— Он напоминает собаку на стойке, — заметил Фрэнсис. — И похоже на то, что следы свежие.
Старик проехал еще с полмили и в том месте, где заросли сменились поросшими травой крутыми склонами, погнал мула галопом и вскоре достиг большой естественной котловины. Она была глубиной фута три или больше, так что в ней мог свободно разместиться десяток людей. По форме котловина удивительно напоминала след колоссальной человеческой ступни.
— След стопы бога, — торжественно провозгласил старик, слезая с мула, и с молитвой на устах благоговейно распростерся на земле. — «Там, где след стопы бога, жди, пока блеснут очи Чии», — так гласят священные узлы.
— А ведь не худо было бы расположиться здесь на завтрак, — заметил Генри, оглядывая котловину. — В ожидании божественных фокусов мы смело можем перекусить.
— Если Чия не будет против, — смеясь сказал Фрэнсис.
Чия не протестовала. По крайней мере, старик-жрец не смог найти в своих узлах никаких возражений.
Путешественники стреножили мулов у опушки зарослей, зачерпнули воды из протекавшего поблизости ручья и развели костер в котловине, похожей на след ступни бога. Старик майя, по-видимому, забыл обо всем окружающем и без конца бормотал молитвы, перебирая пальцами узлы.
— Только бы он не спятил, — высказал опасение Фрэнсис.
— Когда я в первый раз увидел его в Юкатане, меня поразило дикое выражение его глаз, — проговорил Генри. — Но это ничто в сравнении с тем, как горят глаза старика теперь.
Тут в разговор вмешался пеон — не зная языка, на котором разговаривали гринго, он все же уловил смысл.
— Иметь дело со старинными святынями майя — великое святотатство. Это очень опасно. Это путь к смерти. Мой отец знает это. Много людей умерло. Они умерли внезапной и ужасной смертью. Умирали даже жрецы майя. Так умер отец моего отца. Он тоже любил женщину из долины и из любви к ней, прельстившись золотом, продал тайну майя и, следуя указаниям священных узлов, повел людей долины к сокровищам. Он умер. Все они умерли. Мой отец не любит женщин из долины — он теперь стар. Но слишком любил их в юности, и в этом его грех. И он понимает, как опасно вести вас к сокровищам. Много людей веками искали сокровища. Из тех, кто нашел их, никто не вернулся. Говорят, что конквистадоры и пираты англичанина Моргана нашли место, где скрыты сокровища, и покрыли его своими костями.
— А когда твой отец умрет, ты, как сын его, будешь великим жрецом майя? — спросил Фрэнсис.