Девушка, которая назвалась Леа, расхаживала по тамбуру, нервно вглядываясь в проносящийся за окном ночной пейзаж.
— Эй? Чего молчишь? Как тебя зовут-то?
— Айви, — ответил я.
– Это что, твой ник в Интернете?
— Нет, номер палаты в психушке.
Отчасти, это было правдой — на моей двери в особняке действительно красовалась написанная латинской записью четверка. Интересно, увижу ли я свою комнату когда-нибудь снова? Надеюсь, нет.
Леа наконец угомонилась и вновь села на ведро. Я, кажется, задремал; и проснулся от того, что поезд притормаживал.
— Это конечная, — сказала Леа; двери поезда открылись, и девушка ловко спрыгнула на перрон.
— И что теперь? – я не стремился покидать поезд. – Мы что, бросим всех этих спящих людей?
— Конечно, — ответила Леа и задрала ко мне свое круглое, румяное лицо, — а что еще с ними делать?
Я спустился к ней.
Поезд остановился посреди тихого, казавшегося полузаброшенным поселка. Я увидел высокие заборы и кирпичные дома; поодаль – мрачный лес под нависшим темным небом.
— Я, вообще, ехала в свой загородный дом, — важно сказала Леа, — повидать родителей. Можешь остаться на вокзале, можешь пойти со мной – хоть в интернете посмотрим, что случилось.
Я неверяще уставился на нее. Она что это, серьезно? Посреди ночи тащит к себе домой мужика, которого огрела ведром в поезде?
— Не надо так пялиться, — сказала Леа и скрестила руки на груди, — пока ты был без сознания, я обшарила твой рюкзак. Потому меня и не удивило, что у тебя телефона нет. У тебя и документов нет, но почему-то куча денег, а еще теплых вещей… и носков.
— Отвратительно, — я поморщился. Мне стало мерзко от того, что эта девица копалась в моем белье. Не удивлюсь, если она прикарманила часть наличности, правда, я не смогу проверить сколько — я, разумеется, забыл, какой была изначальная сумма.
— И мне кажется, что все это неспроста, — продолжила Леа, буравя меня взглядом, — ты сбежал откуда-то, верно?
— Допустим.
— Ну вот и все, — она дернула плечом; уголок тонких губ скривился, — творится что-то странное. Пошли, нужно поесть и поспать, и ты мне все расскажешь.
Конечно, я не собирался ничего рассказывать. Но мне был необходим доступ к сети и припасы. Кроме того, такое укрытие идеально, если кто-то еще из особняка решит отправиться на мои поиски. А они скоро начнутся. Ведь люди не будут спать вечно, верно?
— Как вообще все это произошло? – мы с Леа зашагали прочь от станции; вокзальное здание мелькнуло розовым боком справа и пропало в тенях.
— Я села в поезд. Какое-то время все было нормально, а потом люди просто выключились. Не так, конечно, резко, как от удара ведром по голове, — она хмыкнула. – Плавнее. Спокойно засыпали. Ну, я паниковала немножко, звонила родным. А там тоже тишина.
Я накинул капюшон поплотнее – ночной воздух вдруг стал ледяным.
— Но тут я заметила самое интересное, — Леа взглянула на меня искоса, — я, конечно, залезла в твиттер, инстаграм, в фейсбук. И знаешь, что? Пока телефон не сел, там не было ни одного обновления.
— Может быть, у тебя мало друзей в лентах? – спросил я.
Леа ответила мне тяжелым взглядом.
— Это неважно. Я брала телефоны у всех вокруг и проверяла и их. У всех не было обновлений. Интернет будто умер, понимаешь?
Я остановился. Нет, этого просто не могло быть.
— Так что, — Леа шагала вперед, не обращая на меня внимание, и продолжала бубнить, — я полагаю, что мы с тобой единственные люди, которые не спят… Ну, в масштабах нашей страны, наверное, точно… Может быть, где-то есть еще…
Я догнал ее, схватил за плечи и резко развернул к себе:
— Ты вот это все сейчас серьезно?
Леа открыла рот и закрыла. Ее глаза стали круглыми, как у рыбы.
— Ты не придумываешь?
— Мы сейчас доберемся до дома, залезем в фейсбук и ты сам все увидишь, — тихо сказала она, — нафига мне врать, скажи?
Мы пошли дальше.
Я и Леа шагали среди рядов очень похожих друг на друга, будто карты в колоде, кирпичных домов. Я молчал, Леа тоже молчала; я просто не мог вникнуть в эти масштабы. На нашем полушарии, конечно, ночь. Но что с противоположным, где день?.. Сколько там может быть жертв?.. Сколько людей было за рулем, сколько – на опасном производстве? Кто просто шел по лестнице и упал?..
Наконец, Леа остановилась у очень старого с виду кирпичного дома. Казалось, он был построен в начале двадцатого века. Перед домом раскидисто цвел шиповник, образуя ароматную живую изгородь.