Банк. Какая-то мысль мелькала на краю сознания, но я не смог ее поймать.
Я отпил колы, обвел взглядом зал – люди. О, эти люди – такие же, как и я: две руки, две ноги, два глаза. Только в этих глазах стекло… Они перемещались по «Макдональдсу» по чудным траекториям, будто обходили друг друга за километр.
Поломанные.
Места у стойки и в очередях занимали упакованные в костюмы клерки. Их было немало. Наверняка, многие из них пришли перекусить из того самого банка за окном…
Вот оно: металлодетектор! Я чуть не поперхнулся картошкой и вовремя сделал судорожный вдох – вот как можно обнаружить чип! Ручные металлодетекторы, по виду напоминающие дубинки, обнаруживают металлический предмет в области радиусом примерно десять сантиметров. Значит, надо где-то раздобыть такой, наверное, в кинотеатре или музее, или в том же банке.
— Не подавись, — без эмоций сказала Леа. Я совсем про нее забыл. Она ничего не ела, лишь цедила колу через трубочку.
— Я придумал, как вырезать чип, если, конечно, они меня и впрямь по нему нашли, — объяснил я, — сейчас доем и займусь этой проблемой. И жильем, по крайней мере, на первое время…
— Я не собираюсь тебе больше помогать, — Леа отодвинула стакан и скрестила руки на груди. Губы ее были тонко сжаты, в ниточку.
— Твое полное право, — я кивнул, — у тебя – родители, да и завтра на работу.
Она тоже кивнула.
— Только ты не забывай, — я продолжил, — помимо работы и родителей, ты еще и обладательница особых мозгов. Вэл тебя видела. И если моя контора тобой еще не заинтересовалась, тебе крепко повезло.
Леа побледнела.
— Поверь, я тоже хочу вернуть все в норму – я не из того сбегал из лаборатории, чтобы жить в мире этих пустоглазых. Просто я не знаю, как все исправить. Пока что.
— Хорошо. Я тебя найду, — заявила Леа. Очень самонадеянно.
— Давай сделаем так: я постараюсь как можно быстрее разобраться с чипом, жильем и документами, — сказал я, — а ты оставишь мне свой номер телефона, и когда все будет готово, я с тобой свяжусь. Обещаю.
Она согласилась. Я записал номер Леа в блокнот; она наскоро распрощалась и убежала из «Макдональдса». Мне стало немного стыдно, что я был с ней груб — с девицы достаточно стресса и моих проблем. Пусть отправится домой, как следует выспится и поест наконец. Ее ждет интересная новая жизнь в непривычном ей мире, который мы с Первым нечаянно создали; а что касается меня — на моей стороне пока была лишь грубая ледяная сила и совсем кроха социальных навыков. Ну и, конечно, замечательные мозги.
Вечер после ухода Леа я провел продуктивнее некуда: я бродил по городу и занимался разбоем. Я подождал, пока охранник у банка выйдет покурить, оглушил его льдом и украл металлодетектор. Я положил в его карман несколько свернутых купюр, что немного успокоило мою совесть. Потом я снял номер в хостеле, купил калорийной еды и одноразовое лезвие; к тому моменту, когда я нашел место, где можно обосноваться на сутки без паспорта и лишних вопросов, я еле держался на ногах.
Разумеется, все эти швыряния льдом не проходили для организма бесследно. Я чертовски устал; раньше, в особняке, после опытов, я мог объедаться картошкой и мороженым. Я спал ровно столько, сколько нужно. Все мое существование было подчинено единому ритму, и теперь же я чувствовал себя как хомяк, который вырвался из колеса и хаотично носится по клетке, натыкаясь на каждый прут решетки.
Утром я встал с кровати, отдернул штору. Был очень бледный, едва заметный рассвет; я выключился около восьми вечера и вовсе не собирался спать так долго. Мне снился Кауфман. Снился Первый. Снилось, как Валентайн прокрадывается ко мне в спальню и душит подушкой. Бесконечные сны про грубую физическую силу, которую я вчера – так непривычно для себя – многократно применял.
Я съел весь запас еды, с секунду пялился на вид из окна – там располагалась классическая монохромная промышленная зона, и приметил мусоровоз за окном. Все было готово и медлить нельзя; я снял куртку (естественно, спал в ней), припомнил, что вчера успел прочесть в компьютере на ресепшене по поводу металлодетектора, и включил прибор. Разумеется, чип располагался в самом удобном для удалении месте – с задней стороны шеи, и я прекрасно осознавал, насколько его извлечение будет больно и неудобно. Я провозился минут пятнадцать, пока нащупывал кусок металла под кожей, сгребал из-под пальцев волосы и, наконец, орудовал лезвием. Я перепачкался в крови и, кажется, перепугал половину хостела своим тихим воем, но чип достал. Кое-как замотав шею шарфом, я спустился из номера вниз и кинул чип в мусоровоз. По моим расчетам он должен был отправиться в дорогу через десять минут – а вместе с ним и я; разумеется, в отслеживающей системе Кауфмана. Куда мне отправиться на самом деле, я не имел ни малейшего понятия. Главное, что прочь отсюда.