— Это что, твои… Слуги? — пискляво спросила она. Я сел в кресле менее вальяжно и ответил:
— Помощники. Это охрана торгового центра, я им плачу деньги за вышвыривание подозрительных типов и обеспечение моей безопасности.
Леа скривилась.
— Ложь. Никто бы не согласился на такое! Скажи пожалуйста, в чем вообще удобство проживания в торговом центре? – свирепо спросила она.
— Не знаю, мне это всегда казалось забавным, — я потянулся и встал. Леа брезгливо осмотрела меня с ног до головы — помимо халата, на мне были полосатые гольфы и огромные сиреневые тапки «из меха мягкой игрушки», а еще колпак Санта-Клауса. Я решил объяснить подробнее, — я пришел сюда поработать с ноутбуком, хм, который забрал из… Пансионата, где был. Потом распечатал с этого ноутбука массу полезных документов, здесь же. Потом…
В общем-то, с ноутбуком мне повезло. Я представлял, как злится Кауфман, потому что умудрился найти на его жестком диске и копии своих документов, и компромат на профессора, и пароли к его облачным данным, откуда стер все, что только мог — правда, был уверен, что данные хранятся еще во многих местах, но все равно приятно. А самое главное — у Кауфмана обнаружилась криптовалюта.
— В общем, за эти два месяца я обзавелся документами и деньгами, — кратко подытожил я, разглядывая откровенно недоверчивое лицо Леа.
Я сделал себе паспорт и завел банковский счет, на который понемногу переводил поменянную на евро Кауфманову криптовалюту. И Леа не стоило знать, сколько ее — я и сам не мог поверить, что настолько богат. Мучила ли меня совесть?.. Честно говоря, ни капли; я вел совершенно сюрреалистический образ жизни, обитая в гигантском ТЦ.
— Так и о чем ты хотел поговорить? – спросила Леа. Ах да. Я же первый написал ей и пригласил на встречу.
— Погоди минуточку. С тобой пришел один из Кауфмановых прихвостней; каким образом он тебя отследил?
— Ни имею ни малейшего понятия, — грубо сказала Леа; я хотел выдворить ее вон и вообще ужасно пожалел, что связался с бестолковой девицей.
— А, знаю, — осенило меня, — они ж нашли тогда ваш загородный дом. Видимо, за тобой слежка.
Леа вздохнула:
— Подумаешь, вот неприятность. Родители зомби, в офисе все зомби, и тут еще и слежка каких-то уродов, — она старалась говорить ровным голосом, даже грубоватым, как обычно, но я услышал нотки подступающей истерики. Она не на шутку напугана, эта девчонка, поэтому и ведет себя так. И жизнь ее и впрямь не сахар. Лучше бы ее накрыло излучением Первого вместе со всеми.
— Почему я не могу быть, как они, — всхлипнув, она повторила мои мысли. По лицу Леа потекли частые мелкие слезинки.
— Так. Вот что мы сейчас сделаем: пойдем в ванную комнату, — сказал я, примирительно поднимая руки, — а потом сходим в фудкорт. Тебе уже можно пить алкоголь?
— Нужно, — фыркнула Леа и мы с ней пошли в мое царство.
Я открыл узкую дверь, которая находилась напротив мониторов, и повел Леа по полутемному коридору. Он оканчивался просторным залом — видимо, тут раньше был склад. Пылища жуткая, и я еще не успел навести здесь порядок. Новая дверь — уже непосредственно в мою комнату — открывалась карточкой: в ней были несколько расставленных по углам шкафов да стол с бледно светящимся синевой монитором ноутбука. Посередине я поставил самую большую кровать, какую предлагала своим покупателям «Идея».
Леа рассматривала мой быт все с тем же брезгливым выражением на лице.
— Ванная справа, — я показал ей на дверь.
Бесконечные двери и совсем никаких окон. Уют тут был, конечно, сомнительным; но я хотел выжать отсюда максимум, прежде чем переберусь в «Хилтон» или куплю себе особняк.
Леа ушла громко сморкаться в ванную, я просмотрел сообщения от Руди и перевел им немного денег. Руди, видимо, и по жизни были глуповаты, а сейчас, после катастрофы, производили впечатление болванчиков. Я не ожидал, что люди будут на так многое готовы ради денег. Это шокировало и я полностью уверен, что до инцидента картина была иной. Впрочем, мое мнение о людях менялось порой ежечасно: мне казалось, что на плечах у меня, вместо ангела и черта, сидят мизантроп и гуманист, и нашептывают совершенно разные вещи.
Пока я размышлял, Леа с удивительно красным носом вышла из ванной. В ее руках был рулон туалетной бумаги, а куртка спереди забрызгана водой. Она спросила: