Внезапно я вспомнил, как Сара нелепо поцеловала меня после одной из процедур.
Наверное, тогда Сару задело, что я никак не отреагировал. И все, что сейчас происходит, в какой-то степени вендетта: я мог стать от нее зависимым, ей было, что мне предложить.
Что ж, мы оба свободные взрослые люди. Я этого хотел.
Теперь мы были на равных. Сара стащила с меня одежду и замерла, рассматривая, мою потемневшую кожу, покрытую россыпью родинок. Я обнял ее и заметил, как она едва заметно поморщилась, когда мои сильно отросшие волосы защекотали ее шею. Как она вздрагивает от каждого прикосновения и как стекло в ее глазах пусть на мгновения, но исчезает.
Я нисколько не пожалел о том, чем мы с Сарой занимались в ту ночь; только под утро я вспомнил, что обещал Леа вернуться в тот же вечер.
Что ж, вернулся я рано утром.
***
Леа закончила складывать газетный самолетик.
— И о чем же вы поговорили? – явно стараясь, чтобы это прозвучало безо всякого подтекста, спросила она.
— Обрывки газеты под столом, — хмыкнул я, — зачем ты их туда набросала?
Леа заглянула под журнальный столик. На стеклянной поверхности остались бурые разводы от пролитого кофе, а под ними — гора бумажного мусора. Удивительно: вчера она так старательно тут все убирала, а сегодня целенаправленно разводит хаос.
Я снял с полки и повертел в руках свинью-копилку. Кратко пересказал Леа дактилоскопическую теорию, а потом добавил то, что Сара успела разболтать, пока я одевался:
— Ко всему прочему, теперь Вэл хочет меня убить. Виолу отвезли в другую лабораторию, а ее, эээ, матери сказали, что Виолу похитил я. Вот такое интересное стравливание Архивов. Клевая копилка, может, разобьем?
— Ну нет.
— А я подумал, что ты хочешь устроить месть за то, что они продали твои вещи. Разгромить холодильник, вывалить еду на постель, выкинуть из окна всю посуду.
Леа смотрела мрачно, но я все равно ей улыбнулся.
— Что-то не так?
— Я подумала о тех, кого Кауфман назвала «нормальными». Дело в том, что я искала по Интернету таких же, как я. Тех, кто не заснул… — она закусила губу. – И не нашла. Не то чтобы мне хотелось считать себя особенной. Просто это так странно: почему все они молчат?
Я проинспектировал горшки на подоконнике, отщипнул от какого-то кудрявого растеньица ветку и пожевал ее. Господи, как же я хочу есть. Нужно срочно сваливать отсюда и устроить себе завтрак в пяти частях и с тремя десертами.
— Не знаю. Я ничего не знаю об этих механизмах. Это тебе повезло наткнуться на меня, — заявил я, — а что с остальными «нормальными» — можно только догадываться. Есть вероятность, что ты единственная в своем роде на всю Землю. Нам надо будет встретиться с Сарой, и ты дашь ей свои отпечатки. Это все, что мы пока можем сделать.
Наконец, Леа собрала свои вещи; я позвонил водителю и мы отправились в уже родную «Идею» за разным барахлом.
Кауфман несколько раз брал меня с собой на вылазки в магазины в преддверие Рождества, и я это все ужасно не любил. Гирлянды, огоньки, дразнящие запахи, красное, зеленое, белое и золотое – это было отвратительно. Слишком красиво, слишком уютно. Салфетки, чашечки, изящные бокалы, предположительно с вином. Наверное, все это хорошо, когда у тебя есть настоящая семья, но у меня ее не было.
«Идея» расцветилась огнями – каждая витрина переливалась, манила и сияла. Объявления о рождественской распродаже и скидках назойливо бросались в глаза, и я все же решил ими воспользоваться.
— Я купил этот леденец за полцены, — я продемонстрировал Леа сиреневое нечто на палочке.
— Он выглядит ужасно. Надеюсь, у тебя от него будет несварение, — пробурчала она и уложила бутылку минеральной воды в рюкзак.
— Ты стала какая-то грубая, — заметил я, пока мы спускались на эскалаторе на первый этаж. – Это из-за того, что я не принес обещанного сувенира?
— Панталоны Сары? – фыркнула она. — Я бы могла их использовать только в качестве парашюта. И вообще, я не хочу обсуждать все это. Наша миссия гораздо важнее.
И это хорошо. Обсуждать с Леа то, чем мы занимались с Сарой, у меня не было ни малейшего желания.
— Как удачно, что у вас два года назад ввели биометрические паспорта, – я задумчиво откусил большой кусок леденца. — Это значительно упрощает дело…
***
Особняк, куда я переехал и пригласил пожить Леа, оказался довольно мрачным. Тут давно не делали внешний ремонт, хотя внутри все было устроено по последнему слову техники — включающиеся по хлопку лампы и прочие чудеса. Леа заняла маленькую спальню на втором этаже. Пару дней она ленилась, сидела в интернете и мрачно расхаживала по огромной кухне. Потом пропала и вернулась к вечеру: я узнал, что она нашла работу.